Книга посвящена рассмотрению того, как в современной России происходит процесс похорон людей и сложившейся вокруг этого системе. Автор проводил практические исследования, включая интервьюирование людей, занятых в похоронном бизнесе. Поэтому книга может оказаться полезной, когда предстоит и читателю столкнуться с захоронением своих близких людей.
Автор социолог, защитивший по теме похоронного дела кандидатскую диссертацию по социологии. Исследования проводились в близлежащих к Московской области регионах. Сам ученый москвич, выпускник ВШЭ.
Книга основана на этой диссертации, но не является ни прямым перепечатыванием исследования, ни его сокращенным вариантом. Она написана легким доступным языком, что, учитывая специфичность темы, является большим плюсом и рассчитана на самый широкий круг читателей.
Издание имеет объем 191 стр., из которых основной текст занимает 182 стр., но разбавлен большим числом фотоиллюстраций и страницами с названием глав. Всего их четыре.
Основное содержание работы по главам. 1 глава имеет наибольший интерес. Здесь раскрывается основная суть. Поэтапно описаны транспортировка мертвого тела, морг, выдача тела в морге и прощание, кладбище и затем какие имеются проблемы в инфраструктуре и организации похорон.
Как выясняется, при всей забюрократизированности российской жизни, в России нет структур, контролирующие организацию и проведение похорон. Законодательно тоже имеется много лакун. Сложилось так дело стихийно и берет свое начало с советских времен, о чем скажу ниже. Нет даже точных данных о кол-ве кладбищ в РФ. Многие из них, в основном в сельской местности не имеют оформления как кладбища. Т.е. по кадастровым документам они проходят как земли общего пользования, либо с/х или лесные.
Бизнес здесь фактически незаконен, выступая эталоном коррупции. Поэтому власти не заинтересованы в наведении порядка в похоронном деле. В частности, из-за боязни, что если они что-то начнут предпринимать, то похоронники бросят хоронить людей и тогда наступит полный коллапс. Интервьюируемые, если верить цитатам, неоднократно говорят, что любой может заняться этим бизнесом (потому что официально большинство похоронных компаний по документам таковыми не являются), но как следует из материала, дело держат в руках люди из преступного мира, тесно сотрудничающие с полицией и здравоохранением.
Если коротко характеризовать прочитанное, то хочется сказать, что в России и жить тяжко и умереть нет никакого желания, не потому что жить хочется, а потому что и помереть нормально невозможно.
2 глава призвана объяснить, как при всей неразберихе (дисфункциональности по книге) система работает. Раздел можно поделить на две части: сначала описываются бытовые моменты в погребальной индустрии, затем философско-культурологическому рассмотрение вышеописанного.
В 3 главе дана краткая история похоронного дела в советское время. Большевики решили, что похороны должны быть бесплатными и кладбища превращены в особые парки. Но как всегда денег ни на что не хватало. Поэтому погосты стали попросту уничтожать. По стране таким образом упразднили даже не сотни, а тысячи кладбищ. Приведу от себя пример. Только у нас в Красноярске, где население до Великой отечественной было меньше 50 тыс. разрушили не менее 3 кладбищ, а с учетом вошедших впоследствии в город сел, это число приближается к десятку. И в более цивилизованные советские времена, т.е. во 2-ой пол. ХХ в. власти предпочитали в прямом смысле этого слова закатывать погосты под асфальт. В итоге нам археологам теперь периодически приходиться проводить спасательные раскопки, выкапывая эти могилы. По этому поводу я указываю на следующий факт. При всей нелюбви нацистов к евреям, они не уничтожили ни одного кладбища, по крайней мере у себя в Германии. Так что и сейчас можно увидеть средневековые иудейские могилы. Коммунисты же без всякого национализма разрушили громадное число могил предков своих граждан. Впрочем, на фоне репрессий, где невинно убитых коллективно хоронили в ямах, было бы наивно видеть иное отношение.
Но в итоге такой агрессивный подход не решил главную проблему. – Люди предпочитали умирать, их нужно было как-то хоронить. Поэтому после войны постепенно и негласно формируется рынок похоронных услуг. Власть старалась внести коррективы, тем ни менее до форм, которые приближались к тому, что есть в странах Запада, у нас так дело не дошло.
Жалко, что автор опустил 1990-ые. Он проводил свои исследования во 2-ой пол. 10-ых, когда российский рынок похоронного бизнеса имел уже четвертьвековую историю.
4 глава посвящена себе любимому, т.е. автору. Для понимания достаточно привести следующую цитату:
Что во мне, моем окружении, детстве, характере и т.д. привело меня сюда, за несколько сотен километров от Москвы – и вот я стою под дождем у входа в небольшое похоронное агентство?
Эх… сколько я промокал под дождем или мерз под снегопадом в поле, но не помню, задавался ли я риторическим вопросом, зачем я здесь, что с моим детством не так, неужели неправильно на горшок ходил… Автор пишет только о себе, почему его заинтересовала эта тема, кто у него умер в семье. Даже с учетом небесспорных экскурсов в методы и методологию научного познания, это не имеет никакого отношения к исследованию.
Заслуживает положительной оценки в целом сама тема работы. Смерть – неотъемлемая и самая гарантированная вещь в жизни, но все мы ее по понятным причинам боимся, делая вид, что нас это не касается. На самом деле касается, поэтому такие исследования нужны и важны. Еще раз повторюсь, что книга легко читается, а первая глава имеет практическую пользу для большинства читателей.
К сожалению книга полна недостатков. Начиная с названия, археологии тут нет никакой. В заключении автор пишет, что
в книгу вошли четыре очень разных по содержанию главы
. В том то и дело, что он сгреб в кучу все подряд – и практическое исследование, и каике-то теоретизирования, и рассказы про себя. Иллюстративный материал. Здесь много фото современных кладбищ, моргов и тел умерших. Зачем, мы что никогда этого всего не видели?!
Автор с одной стороны говорит о том, что он представит результаты исследования, но в тот же момент книга является беллетристической работой. Исследователь постарался свести к минимуму указание конкретных примеров, то есть нет сведений в каких городах и с какими представителями похоронных компаний он работал. Чем отличается научное исследование от газетного репортажа, где журналист ссылается на веско звучащее, но совершенно бессмысленное «источник, пожелавший остаться неназванным»? Тем, что научное исследование можно перепроверить! Перепроверка происходит в частности благодаря ссылкам на конкретные источники. Как я могу поверить приведенным цитатам респондентов, если непонятно, кто их произносил и точно ли они их говорили? Подчеркну, что если бы автор не пытался акцентировать внимание в книги на том, что это именно исследование, то придираться к этому не имело смысла. Остается надеяться, что в самой диссертации он все-таки не побоялся указать источники информации. Если и там этого нет, то возникает вопрос, как он вообще защитился.
В работе полно ссылок, но они показывают непонимание автором, когда их вставлять. В одних случаях верно даются краткие пояснения, либо источники. В других просто представлена дополнительная информация в виде примеров. Непонятно, чем приведенный пример в ссылке отличается от основного в тексте. Либо дублируется пример в тексте и в ссылке. Иногда в ссылки попадает информация, обязанная быть в основном тексте. Например, указание числа похоронных компаний и ИП в России приведено почему-то по ссылке.
Путается автор также в том, какие он проводил исследования. То он их называет этнографическими, то антропологическими, есть упоминание и о социологических. Но если он защищался по социологии, то и исследование социологические. Это и не этнография. Этнография изучает культуру и быт народов. Вот если бы автор изучал, как в субъектах черноземной полосы России хоронят людей, сравнивая эти традиции между собой, где само похоронное дело выступало только базисом, то можно было говорить об этнографии. Здесь же культура и быт задеты в самом широком смысле.
Постоянное автор говорит, что он работал в поле, т.е. вел полевые исследования. Видимо для москвича все, что за ЦКАДом не может быть иным, как полем. Но если без шуток, то будучи археологом, выезжая в это самое поле с детских лет, никак не могу принять данный термин для работы на выезде в городах. Поле, это когда ты работаешь в условиях ограниченности доступа к благам цивилизации. Никто из археологов не признает себя в поле, если весь год прокапал в городе. Прикольно бы звучало, если бы археологи, копающие в центре Москвы, говорили, что они поле провели в Кремле.
Тогда что же делал автор? – Он проводил практические исследования. Чем они отличаются от теоретических, хорошо видно по второй главе. Все эти попытки философско-культурологического характера, осмысливающие полученный результат, оказываются оторванными от действительности.
Усугубляет впечатление, резко меняющийся слог с частым использованием некоторых терминов на уровне слов паразитов. Например, уже упомянутая «дисфункциональность». Автору очень нравится везде вставлять слово «актор», хотя периодическое использование «субъект» или «участник» нисколько бы не поменяло смысл. Или слово «бриколаж» - это когда что-то изготовляется из подручных материалов. Например, в советское время не было типовых надгробий. Их изготавливали из того, что было, хоть сами по себе они были очень похожи друг на друга. Но дальше идут глобальные рассуждения, что советское общество, это общество ремонта и бриколаж был во всем и везде.
Все это позволяет утверждать, что советская культура оказывала всеобщее нормализующее воздействие на любые материальные поломки, в том числе на дисфункциональность инфраструктуры похоронного дела. В итоге сами практики ремонта становились не просто социальными действиями по обмену ресурсами, статусом, знаниями, но и служили для поддержания самой социальной структуры и связи внутри ее.
Из-за объемного отзыва, не буду объяснять свое несогласие.
Еще один весомый недостаток книги — это маты. Они приведены в виде цитат, без сокращений или заменой многоточием. Зачем?! Разве суть сказанного будет потеряна, если будут убраны эти слова? Причем некоторые цитаты вообще бессмысленны. Например:
З…о. Каждый день одно и то же. Вот ты думаешь что? Завтра будет лучше и опыт сегодняшнего дня кто-то усвоит? Да ни …! Завтра опять геморрой с самого утра
Какое отношение этот поток сознания имеет к теме книги?! Это больше походит на девиз всей России. С таким же успехом и вполне уместно может высказаться кто угодно, начиная от представителя федеральной власти и академика Российской академии наук до дворника и того же гробовщика. Важно заметить, что книга это в определенной степени психологический портрет автора. У нас же автор ученый, книгу свою позиционирует как научную, и при этом позволяет материться. Это равнозначно тому, что, если бы учителя детям давали уроки матерясь.
Есть отдельные фактологические ошибки. Мне тоже приходилось общаться с могильщиками. Два года по несколько недель я проводил раскопки на действующем кладбище. Расписывать не буду, укажу только, что не называют гробокапателей копачами. Могилы в городах не копают под каждого конкретного умершего, а копают впрок, причем особенно много перед зимой.
Что же мы имеем по итогу? Непросто я решился поставить «3» из-за перечисленных недостатков. Но учитывая специфику темы и практически полезную направленность первой главы, все-таки не стал совсем низко оценивать книгу.
28 понравилось
