— Я вас каждый день учу. Каждый день я говорю все одно и то же. И вишневый сад и землю необходимо отдать в аренду под дачи, сделать это теперь же, поскорее — аукцион на носу! Поймите! Раз окончательно решите, чтобы были дачи, так денег вам дадут сколько угодно, и вы тогда спасены.
— Дачи и дачники — это так пошло, простите.

Слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву.

Владеть живыми душами- ведь это перегородило всех вас, живших раньше и теперь живущих, так что ваша мать, вы, дядя, уже не замечаете,что вы живёте в долг,на чужой счёт, на счёт тех людей,которых вы не пускаете дальше передней...

Влюблён? Разве вы можете любить?

Епоходов. Собственно говоря, не касаясь других предметов, я должен выразиться о себе, между прочим, что судьба относится ко мне без сожаления, как буря к небольшому кораблю.

Трофимов. Не надо обманывать себя, надо хоть раз в жизни взглянуть правде прямо в глаза.
Любовь Андреевна. Какой правде? Вы видите, где правда и где неправда, а я точно потеряла зрение, ничего не вижу.

Не уходите, прошу вас. С вами все-таки веселее…
Я все жду чего-то, как будто над нами должен обвалиться дом.

Прежде очень хорошо было. По крайней мере драли.

Вы, Авдотья Федоровна, не жалеете меня видеть...как будто я какое насекомое. Эх жизнь!

Чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить прошлое.

Т р о ф и м о в. Я боюсь и не люблю очень серьезных физиономий, боюсь серьезных разговоров.

Л о п а х и н. Я или зарыдаю, или закричу, или в обморок упаду.

Ты, Епиходов, очень умный человек и очень страшный; тебя должны безумно любить женщины.

И что значит умирать? Быть может, у человека сто чувств, и со смертью погибают лишь только пять известных нам, а последние девяносто пять остаются живы.

Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами.

Вот оно счастье, вот оно идет, подходит все ближе и ближе, я уже слышу его шаги. И если мы не увидим, не узнаем его, то что за беда? Его увидят другие!

Я знаю свою фортуну, каждый день со мной случается какое-нибудь несчастье, и к этому я давно уже привык, так что с улыбкой гляжу на свою судьбу.

Жизнь-то прошла, словно и не жил.

Вот оно счастье, вот оно идет, подходит все ближе и ближе, я уже слышу его шаги. И если мы не увидим, не узнаем его, то что за беда? Его увидят другие!