В конце концов я понял, что пунийцы жаждали не доводов или объяснений, а мести. Ничего лучшего я придумать не смог, а потому одним рывком стащил с тектоника плотно облегавшие его штаны, упругие, точно змеиная кожа. У него не было члена, зато был задний проход. Я сказал Палузи:
– Он в твоем распоряжении, действуй!
Мое предложение показалось ему таким неожиданным, что немного усмирило его ярость.
– Ты хочешь убить его или причинить ему боль? – объяснил я ему свое предложение. – Что ранит его сильнее? Моментальная смерть или необходимость вернуться к соплеменникам обесславленным и униженным?
И они его изнасиловали. Сначала Палузи, а потом по очереди все четыре охотника, которые выжили после встреч с врагом.
Видела бы ты, Прозерпина, как он смотрел на меня, пока охотники трахали его один за другим. Да, он не сводил с меня своих круглых глаз, которые постепенно наполнялись ненавистью, как мешки на мельнице – мукой. Это было отвратительно, низко и гнусно, не буду с этим спорить. Но стратегия руководствуется не этикой, а поставленными целями. К тому же лучшего обращения Голован не заслуживал.
Ваша оценка
Manowar7614 мая 2025
15 понравилось2,3K
ELiashkovich14 ноября 2025
tonia773 мая 2025
