Эрте, Роман Петрович Тыртов (23 ноября 1892 г. – 21 апреля 1990 г.) – художник, модельер, сценограф и создатель эстетики ар-деко. Завитушки, вычурность, анти-Шанель, сфинксы, бабочки, тонконогие борзые, египетские голуби, пёстрые попугаи и необычные женские образы – это Эрте. Его модные дамочки – какая-то феерия красочности и эксцентричной элегантности.
«Эрте возвышает и возвеличивает женщину. Созданный им типаж – это, надо сказать, несколько бесполое существо. Равнодушная, утончённо-злобная, недоступная героиня, по словам Эрте, – желанный объект, она очаровательна, требовательна и ужасно легкомысленна. Более того, что удивительно, эта женщина может очаровать даже тех, кто испытывает в её обществе чисто эстетическое удовольствие…» (Ролан Барт)
Судя по всему, и сам Эрте был таким. На страницах своих воспоминаний (чудовищное название на русском, но зато нигде не зацензурены) он предстаёт милым и беззаботным. В мемуарах Эрте нет каких-либо глубоких размышлений, а только творчество и мода. И кошки. В творчество и моду художник был погружён с головой; он рассказывает, как, вечно витая в облаках, однажды забыл собственное имя. Жил безбедно (я даже удивилась, с какой лёгкостью он покупал дома), занимался любимым делом, с удовольствием путешествовал по тёплым странам. За свою долгую жизнь Эрте успел посотрудничать… Да со всеми: от Анны Павловой до Ролана Пети, от Мата Хари до Барбары Стрейзанд. Мне легче сказать, с кем Эрте не работал – с Лифарём. Но его близким другом был другой дягилевец – Константин Черкас, в 1935 г. ставший хореографом в «Опера-Комик» (очень бы хотела почитать о Черкасе, но ничего, кроме пары строчек, не нашла). Эрте работал со многими театральными площадками Парижа, создавая костюмы и декорации как для классических театров, так и для популярных кабаре и мюзик-холлов: «Шатле», «Табарин», «Фоли-Бержер», «Лидо» и других. Да, мюзик-холлов было больше – это просто факт. Но наибольшую популярность художнику принесло многолетнее сотрудничество с журналом Harper's Bazaar.
«Рисунки Эрте – это великолепные с технической точки зрения миниатюры, они отличаются сочностью красок, совершенством деталей, у него глаз подобен микроскопу, а рука – тверда, как стальная балка, но подвижна, как пружина. Он похож на Обри Бёрдсли, который освоил фокстрот и время от времени пускается в чарльстон.» (Джон Канадей)
Я заметила пару моментов, когда память мемуариста подвела, с некоторыми его высказываниями я не согласна, но в целом воспоминания дают хорошее представление о творческом мире тех лет.
Напоследок история о том, как Эрте (творчество на деньги) Дягилева на Америку променял (( :
9 понравилось