Цитаты из книги Hyperion

- Могло быть и лучше, - сказал он. - Но иногда это все, что у нас есть.

...всю ночь он будет пить,а ближе к утру,когда рассеются облака, - любоваться на предрассветный дождь метеоров.

Иной раз, разглядывая на биваке усыпанное лунами небо какой-нибудь чужой планеты или паря в невесомости в уютном, как материнская утроба, трюме военного транспорта, Кассад осознавал, насколько ненормальна эта любовная связь с призраком. Но затем он вспоминал маленькую родинку у нее под левой грудью – ее он целовал однажды ночью, ощущая губами биение сердца, сливавшееся с грохотом канонады, от которого содрогалась земля Вердена.

Кассад часто думал о ней. Он так и не знал ее имени, но прикосновение ее рук и аромат ее тела узнал бы среди тысячи других, даже в полной темноте. Мысленно он называл ее Тайной.

– А если кто-нибудь солжет? – быстро спросила Ламия Брон.
– Ну и что? – ухмыльнулся Мартин Силен. – В этом-то и вся прелесть.

Она взяла мои руки в свои, и хотя мои были крупнее и грубее, я ощутил силу, исходящую от ее пальцев... понял, что силу эту дают ей годы жизни, которые я с ней не разделил.

– Мартин.
– Угу.
– Быть может, вы вспомните что-нибудь еще? Что-нибудь такое, что помогло бы нам понять это существо?
Я остановился в дверном проеме. Сердце у меня колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу.
– Да, – выговорил я наконец срывающимся голосом. – Я знаю, что такое Шрайк.
– Да?
– Он моя муза.

Гиперион - это мир поэтов, но как мало в нем поэзии.

Какая же? Скажите, Христа ради! Может, вы хотите, чтобы я выследил убийцу, как какой-нибудь детектив из голографического фильма? Или вызвал его на смертный бой над замудоханным Рейхенбахским водопадом?

"Слова являются объектами высшего порядка. Это вещи сознания".

"Вполне вероятно, - подумал он, - прежде,
чем придет мой черед рассказывать, что-нибудь стрясется. Допустим, война.
Тогда наши байки станут вообще никому не нужны - разве что чисто
теоретически... Или же мы сами потеряем к ним интерес. В общем, кто-нибудь
да помрет: или король, или лошадь. В крайнем случае, можно научить лошадь
разговаривать. А вот пить больше не надо".

– А что, если продать книгу Техно-Центру?
– Мы пытались, – ответила Тирена. – Продали один экземпляр. Как только мы перебросили его по мультилинии, миллионы других ИскИнов, работающих в реальном времени, тут же получили копии. Этому кремниевому дерьму начхать на межзвёздный копирайт.

Кассада закатало в матрас и сбросило с кровати. Ураганный ветер понёс его по палубе. Вместе с ним в этом смерче крутились лотки, подносы, постельное бельё, книги, людские тела, металлические инструменты и прочий больничный хлам.

Время тяжелой конницы, время рыцарей - этого воплощения благородства - миновало. Несколько тысяч ободранных крестьян, вооруженных длинными луками, вогнали его в гроб истории.

Если мне суждено выжить этой ночью, я буду вечно благодарить Бога за то, что Он великодушно позволил нам увидеть всё это.

Каждого из нас можно уподобить и острову в океане времени, и самому этому бескрайнему океану.

Что случается с планетой, когда из приюта ста тысяч человек, поддерживающих хрупкое равновесие ее хрупкой экологии, она превращается в увеселительный парк для четырехсот с лишним миллионов? Именно столько людей побывало на Мауи-Обетованной за первые десять стандартолет после вступления планеты в Гегемонию.