
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Фрэн Лебовиц — писательница, культурная фигура и «голос Нью-Йорка». Ее эссе — не просто тексты, а концентрированный сарказм, поданный с каменным лицом и клокочущим за ним смехом. Книга «Вношу ясность» — это сборник тех самых эссе, которые впервые появились в 1970-х и 1980-х, но удивительным образом не потеряли ни силы, ни актуальности. Скорее наоборот: они читаются как блестящий комментарий к сегодняшнему дню, пусть и написаны до появления айфона и цифрового детокса. Читать Лебовиц — все равно что сидеть рядом с ехидной, умной женщиной за барной стойкой, слушать, как она ворчит на туристов, моду, детей, фитнес, свою уборщицу, богатых, бедных, Нью-Йорк и все остальное. И ты вроде не согласна, но все равно смеешься и киваешь, потому что слишком уж точно она попадает в цель.
Книга разбита на короткие тексты — два-три, максимум пять страниц каждый. И хотя не все из них одинаково сильны, лучшие — это фейерверк: один остроумный поворот за другим, за каждым углом — хлесткая цитата. Лебовиц — закоренелая курильщица и принципиальная технофобка. У нее нет компьютера, она не пользуется мобильником. Это ее способ остаться собой в мире, где каждый пытается понравиться, быть продуктивным, следовать трендам. Именно это делает ее эссе столь притягательными. Они тоже не пытаются понравиться. В них нет модной повестки, нет попытки быть «на волне». Она не боится звучать остро, не боится задеть — и это дает читателю странное чувство свободы. «Не хочешь читать без политкорректности? Не читай», — словно говорит она.
Ее юмор — не только злой, но и умный. Иногда с налетом абсурда, но всегда с точным прицелом. Лебовиц пишет о том, что бесит ее больше всего: дети, домашние животные, домашний уют, спорт. Она презирает культ самосовершенствования, ненавидит моду на ЗОЖ и медитации. Эти эссе — срез культурной и социальной жизни Нью-Йорка в период, когда андеграунд соседствовал с гламуром, а ирония — с болью. В эпоху, когда каждая шутка проверяется на соответствие этическим стандартам, Лебовиц остается голосом времени, когда можно было говорить вслух. Когда можно было быть остроумной, едкой, ленивой и все равно стать иконой. Ее называют «современной Дороти Паркер» — и хотя сама Лебовиц, скорее всего, презирает сравнения, это звучит справедливо.

Похоже на телеги Джорджа Карлина, только несмешные.


Неправда, что всякий труд облагораживает. Некоторые занятия определенно лучше других. Отличить хорошую работу от скверной не составляет труда: люди с хорошей работой счастливы, богаты и хорошо одеты. Люди со скверной работой несчастны, бедны и едят полуфабрикаты.

<...> И особо подчеркнула, что собеседование нельзя путать с интервью, не стоит расспрашивать горничных, откуда они берут замыслы и шутят ли они с самого детства. Нет, надо выяснить, у кого еще они работают, сколько берут, на какую работу согласны. После собеседования я должна решить, нравится ли мне соискательница как горничная, не как человек.
















Другие издания
