Гора с плеч. Расслабились мышцы, развеялись страхи. Кин с облегчением выдохнул, а через пару секунд – впервые после возвращения в две тысячи сто сорок второй год – дал волю слезам. Из-за дочери, которую только что спас, или жены, которую только что потерял, или невесты, не ведавшей, что за война разрывает ему сердце. Или, быть может, из-за всех троих. Или просто настало время выплакаться.