Зима, любовь, экстрим и хаски

Даня умел создавать настроение.

Дай парню немного свободы.

Хозяин базы экстремального туризма должен быть экстремалом.

Всем нам иногда нужен отдых.

Всем будет легче, если мы станем друзьями.

Впервые в жизни я совершил самостоятельный поступок, а потому и разгребать придется мне.

Я хочу, чтобы "Медвежий угол" стал тем местом, куда люди захотят возвращаться снова и снова.

Сырой ноябрь - не самое лучшее время для отдыха в Карелии.

Меня тошнит. Сильва ноет. Сильва ноет. Меня тошнит. Так и едем.

— А уехать сегодня не получится, — добавляет Артемий. — Снегопад. На шоссе фуры буксуют. А у нас тепло. И я тортик испек. С апельсиновым желе…

Затаив дыхание, я жду.

Все ждут.

До вокзала добраться, конечно, можно. Только вот стоит ли?

— На ужин сегодня форель на гриле с запеченными в фольге овощами, — сообщает Артемий куда-то в сторону. — И комплимент от отеля — пломбир с шоколадной крошкой и морошкой.

Темный карельский лес, таящий в себе тысячу опасностей, за пару месяцев стал для меня родным домом, а его обитатели - настоящей семьей. Той, которой у меня никогда не было.

Дикие леса Карелии - это вам не набережная Розы Хутор!

— Ты видел его конверсы? Они белые, Вань!

Оленев захохотал так громко, что Оля обернулась и посмотрела на нас с удивлением.

— Наша железная леди не одобряет белые кеды, —  пояснил свое веселье Ваня. — Ребят, ну скажите ей, что Царевич нормальный!

— Нормальный, — ответила Ольга. Только больной.

— На всю голову... — пробурчала я.

– Ты кто такой? Здесь частная территория.

– Частная, ага,– согласился я и тоже прицепил свою собаку к поводку. – Я Даниил Царевич. Совладелец этой частной территории и её управляющий. 

– Так вот ты какой, царевич,–пробормотала девчонка и окинула меня оценивающим взглядом, многозначительно задержавшись на некогда белоснежных конверсах. 

 Я скрипнул зубами, но промолчал. Да-да, дикие леса Карелии - это вам не набережная Розы Хутор! Я уже всё понял и осознал.