Дни Самайна

На белом свете должны быть люди, которые ведут себя неправильно, которые выполняют роль козлов отпущения и потому необходимы всем остальным. Задумайтесь, чем мы обязаны детективным романам и газетным хроникам, – благодаря им мы с чистой совестью можем заявить: «Слава богу, я не из тех, кто совершает преступления, на мне нет вины». Мы довольны собой – и обязаны этим людям порочным. Это придает глубочайший смысл тому факту, что Иисус был распят между двумя разбойниками. Они тоже были спасителями человечества – козлами отпущения.[109]

Он возобновил атаки на ее «цветочный павильон» (эпитет неизвестного китайского автора XVI века), и она расслабилась. Как они хохотали, читая эту книгу! Хохотали до упаду. «Цветы сливы в золотой вазе» – так она называлась. Ирка раздобыла ее у какой-то своей подружки. Только китайцы могут быть так изобретательны в наименованиях гениталий. «Янское жало, – стонала Ирка, утирая слезы. – Ой, не могу!..» – «Нефритовые врата, – изумлялся Константин. – Охренеть можно!» – «Наследный дворец! Мамочка моя родная…» – «Киноварная пещера! Я тащусь!..». А позы? Нет, эти китайцы – потрясающий народ. «Рыба, сушащая на солнце свои жабры». Круто, да? Или: «Прильнувший к жертвеннику бамбук». Поди догадайся, что все это значит.

Опасно срубать дерево, растущее возле могильных холмов, и даже срывать с него листок, в особенности если это дерево – тис. Тис, дерево Гекаты, простирает свои корни до уст каждого покойника и считается воплощением духа погребенного под ним человека. Колья из тиса, вбитые в тела Найси и Дейрдре[50] с целью разлучить их навсегда, проросли, превратившись в могучие деревья, вершины которых сплелись над собором Армы. Об использовании тиса в черной магии упоминается в «Макбете», где в котел Гекаты брошены «побеги тиса, что срезаны в затмение Луны».