The Initiate: A Divergent Story

Это нормально, когда не все нормально, знаешь ли.

Они настолько озабочены тем, чтобы выглядеть умными, что становятся похожими на дураков.

Чаще всего люди умирают независимо от того, попрощался ты с ними или нет.

Для бесстрашных не важно кто ты - парень или девушка. Важно лишь то, что ты собой представляешь.

Мне всегда казалось, что на моем теле не осталост ни одной яркой отметины от боли, иногда мне даже кажется, что ничего такого я и не пережил и все мои воспоминания меркнут. Я хочу, чтоб что-то во мне напоминало о том, что хоть раны и заживают, они никогда не исчезают навсегда, они всегда со мной, это то, как устроен мир, да и шрамы тоже. Вот чем для меня станет это тату - шрамом. И это подходящий способ обозначить мое худшее воспоминание.

Они так озабочены тем, чтобы выглядеть как можно более умными, что это делает из них дураков

Чаще всего смерть приходит вне зависимости от того, сказал ты "прощай" или нет.

Удивительно, как приятно кого-то учить, а потом понять, что это имело толк.

I’m surprised by how satisfying it is, to teach someone how to do something and then to hear that it actually worked.

Here, I’ve learned to defend myself, I’ve learned to be stronger, but one thing I haven’t learned, won’t let myself learn, is how to enjoy causing someone else pain. If I’m going to become Dauntless, I’m going to do it on my terms, even if that means that a part of me will always be a Stiff.

I may have chosen Dauntless as a haven, but I’m not just surviving here, I’m excelling.

The Dauntless compound is a good place to recover, dark and full of secret, quiet places.

The Abnegation say, in hushed voices, that the problem with many Erudite is their selfishness, but I think it is their arrogance, the pride they take in knowing things that others do not.

“Joining a faction is about more than getting through initiation, you know,” Amar says, and he hooks his fingers in the chain that the punching bag dangles from, testing its strength. “For most of the Dauntless, they meet their best friends during initiation, their girlfriends, boyfriends, whatever. Enemies, too.

My name, which is only “Four” now, all suspicions about my origin and my identity forgotten now that I am one of them, now that I am Dauntless. I am not Tobias Eaton, not anymore, never again. I am Dauntless.