Верные враги

– Ты говорил, что лучше отца нельзя и желать. Верно? – Он безмолвно кивнул.
– Так береги его, дурень, – с неожиданной теплотой и горечью сказала я, отворачиваясь.

Спутники ждали меня посреди улицы домом дальше, привязав лошадей к столбикам навеса над колодцем. Верес философски — какая разница, если уже пять штук съедено — дожевывал очередной пирожок, Вирра с любопытством естествоиспытателя расколупывала огрызок своего, ища улики бобикоедства. Остальные старались на них не смотреть.

— Шел, ну хоть ты не бери пример с Мрака! Хватит нам одного пессимиста в команде.
— Сколько раз тебе повторять — я не пессимист. Я замерзший, усталый и голодный оптимист. Слушай, так его из-за этого Мраком зовут?

Войском овладело уныние. За каких-то полчаса оно из грозной силы превратилось в жалкую горстку не то героев, не то придурков.

Героизм надо поощрять.

- Какие же мы хорошие, аж противно, - с отвращением прошептала я, сплюнув под ноги.

Я задрала голову, любуясь ночным небом, чтобы хоть ненадолго отвлечься от зябкой дорожной скуки. В созвездиях я особо не разбиралась, зато Волчий Глаз, самую яркую зимнюю звезду, отыскала сразу. Эльфы называли его Кошачьим, русалки — Рыбьим, тролли… хм… но насчет Глаза никаких разногласий не возникало. Бесстрастный, хищный, немигающий, он пристально следил за мной сквозь путаницу ветвей, пока небо не накренилось и с истерическим ржанием не рухнуло вниз.

Интересно, почему люди с таким удовольствием наблюдают за публичными пытками и казнями и зеленеют при виде относительно быстрой и безболезненной смерти от клыков-когтей оборотня? Лично я предпочла бы второе.

У оборотней нет ни души, ни сердца. Они лишь прикидываются людьми, даже днем продолжая подчиняться звериным инстинктам, а потому не заслуживают ни веры, ни жалости — только смерти. Каким бы надежным ни казался тебе друг, какой бы влюбленной — девушка, преданным — слуга, мудрым — старик, милым — ребенок, помни: это лишь маска. Не дай ей себя обмануть. Единственное чувство, которое способна испытывать эта тварь, — боль.

Башенная бойница пыхнула огнем, как открытая стенка фонаря. Стрелок упал внутрь, горящий по концам лук – наружу. Покувыркался в воздухе и шлепнулся к ногам торжествующей Лиары.
– Стрела – дура, пульсар – молодец! – подмигнув мне, прокомментировала магичка. И тут же с победным воплем кинулась на помощь трем зажатым в кольцо дриадам, вынужденно перешедшим с луков на короткие мечи.

Хорошо любоваться метелью из обметенного снегом окошка, чувствуя спиной исходящее от печи тепло.

— Почему ты все время называешь меня щенком? — возмутился он, стряхиваю мою руку.
— Потому, что ты не волчонок. А до собаки еще не дорос.
— Я человек! — обиженно запротестовал Рест.
— Ну-ну, — скептически хмыкнула я и на дальнейшие поскуливания не отзывалась.

Глупая девка, но пригожая, - пояснил корчмарь, - и спереди и сзади подержаться есть за что. Как пошла по залу, все уставились: кто на зад, кто на перед, кто на пиво.

Дверь содрогнулась от стука, больше смахивающего на удар тараном. Сейчас, сейчас, только в зеркало на всякий случай гля…
Идиотка!!!
Цапнула со стула свой рабочий халат, накинула прямо на голое тело. Ткань плотная, льняная, под ней и не разберешь, поддета рубашка или нет. Сорвала намотанную на швабру тряпку, еще сохранившую отдаленное сходство с моими старыми штанами. Ой, да-а-а… очень отдаленное… впрочем, кто там в полутьме приглядываться будет?!

Дракон, вспомнив старинное присловье, что минута смеха продлевает жизнь на час, нахально попытался обессмертиться за мой счет.