Меня глубоко удивило, в каком заблуждении держат мир продажные писаки, приписывая величайшие военные подвиги трусам, мудрые советы - дуракам, искренность - льстецам, римскую доблесть - изменникам, набожность - безбожникам, правдивость - доносчикам. Я узнал, сколько невинных и превосходных людей было приговорено к смерти или изгнанию вследствие происков могущественных министров. Сколько негодяев возводилось на высокие должности, облекалось доверием, властью, почетом и осыпалось материальными благами. Какое невысокое мнение сложилось у меня о человеческой доблести, мудрости и честности, когда я получил правдивые сведения о пружинах и мотивах великих событий и переворотов, и о тех ничтожных случайностях, которым они обязаны своим успехом.
Я ответил ему, что первый или главный государственный министр, особу которого намереваюсь описать, является существом, совершенно не подверженным радости и горю, любви и ненависти, жалости и гневу.
По крайней мере, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов.
Что он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей; что он никогда не говорит правды иначе как с намерением, чтобы её приняли за ложь, и лжет только в тех случаях, когда хочет выдать свою ложь за правду.
Что люди, о которых он дурно отзывается за глаза, могут быть уверены, что они находятся на пути к почестям; если же он начинает хвалить вас перед другими или в глаза, с того самого дня вы человек пропащий.
Как и во многих государствах, в Лилипутии царит глубокая испорченность нравов - признак того, что народ вырождается. Так, например, позорный обычай назначать на высшие государственные должности самых ловких плясунов на канате или давать знаки отличия тем, кто особенно ловко перепрыгнет через палку или проползет под нею, - этот обычай впервые был введен дедом ныне царствующего императора.