Совиная тропа

Санкт-Петербург - город не для всех. В нем безумие сочетается со сказкой, добро бывает жестким, а любовь лечит и калечит одновременно. Это город тысячи оттенков серого во всех смыслах. Не нужно приписывать ему черно-белый дуа-хром. Его либо любишь и понимаешь, либо не понимаешь и не любишь. Я отношусь к первой категории. Поэтому книга мне очень понравилась. Да, мораль героев сомнительна. Они буквально причиняют добро, ломая мир и психику. Но добро же! Они любят не только за душу, но зато говорят об этом честно. Они открыто сообщают о своих несовершенствах, ведут задушевные философские беседы за рюмочкой ностойки на листьях коки и гуляют по набережным, потому что в Петербурге это так же естественно, как и дышать. Я знаю места, по которым они гуляют, и мысленно иду вместе с ними. Сравниваю их ощущения со своими - и нахожу их схожими. Я люблю этот город, они любят его, я хочу делать что-то хорошее, они хотят. Может методы у нас и разные, но это нюансы. Да, есть сексизм, эгоизм (иногда даже я в своих розовых очках поражалась его масштабу), есть упоминания запрещенных веществ, есть игры в Бога. Но они есть всегда, остальное - лишь фантазии, просто герои честно об этом говорят, местами даже бравируя своей честностью. Но есть особенная надрывная любовь к ближним, Родине, культуре. Есть потрясающие по остроте философские разговоры и поэтичные рассуждения. Есть Дух и Атмосфера. Лично мне достаточно, чтобы еще раз убедиться, что я такое люблю. Понимаю, что оно не для всех, но в этого коня - корм!

История начинается с того, что два питерских студента 90-х годов прошлого века (одного из них, кстати, зовут Емельян Красоткин; ну и имечко, да?)) решили причинять добро людям без особого их, людей, запроса. Причинять тайно, как Тимур и его команда. Это был такой путь воинов, а вознаграждением должно было служить чувство глубочайшего блаженства от собственного благородства. Два друга с неуемной фантазией и энергией, которую некуда девать, хотели изменить мир, сделать его лучше. Хотя бы для кого-то. И немножко для себя.

Собственно, причинения добра было два: понуждение к похудению бывшей одноклассницы, дамы корпулентной (а похудеть она должна была от любви к одному из причинителей), и раскрутка одного талантливого художника. Все действо в романе сопровождается кучей лирических отступлений и пространных философских рассуждений, которых больше, чем самих действий.

Герои явно творят дичь, но, слава богу, делают это в выдуманном автором мире, пусть и в декорациях Петербурга.

Читалось легко, язык автора - бодрый, веселый, образный, с претензией на юмор. Прямо хорошо написано. Но все же немного не мое - тематика, подача, оптимизм этот юношеский. Даже любовная линия - не моя, я не воспринимаю такой путь ее возникновения, мне это кажется надуманным: отвращение - жалость - вина - любопытство - потрясение - страх - притяжение - прощение.

Отдавая должное стилю автора и признавая его писательское мастерство, в оценке книги я все же руководствуюсь субъективным читательским мнением: понравилось - не понравилось, захватило - не захватило. Меня в принципе захватило, но захвата хотелось бы покрепче. Чтобы не вырваться и потом долго не забывать.

Роман - в длинном списке "Большой книги" и "Ясной поляны". Очень интересно, попадет ли в короткий.

Роман Павла Крусанова собрал премиальное бинго - в списках Большой Книги и Ясной поляны, правда пока лишь на этапе лонгов, но что-то подсказывает мне, что в обеих главных премиях прорвется в шорты. Повод присмотреться к нему внимательнее, тем более, что Крусанов - знаковая фигура для современной российской литературы. Его звезда взошла в начале нулевых c избыточной роскошью "Укуса ангела", "Бессмертника", "Бом-бома", "Американской дырки". Заглавие последнего прозрачно намекает, что от низкопоклонства перед Западом был свободен уже во время, когда успешность определялась умением интегрироваться в парадигму либеральных ценностей.

Последовательный имперец, Крусанов грустил по Союзу-который-мы-потеряли, задолго до того, как это стало модным, а большинство зараженных сегодня анемойей (ностальгией по времени, в котором не жили) молодых читателей не родились или были младенцами. Его прозу, часто провокативно брутальную, "на", а порой и "за" гранью допустимого, отличал стиль, способный примирить читателя-гурмана со всем, чего другому не простил бы. Язык Крусанова был сказкой, феерией, легендой. Его тексты хотелось пить чайными стаканами и плескаться в них дельфином. В них гоголевская напевность и неуемная образность позднего Набокова; проникновенная барственность Алексея Толстого и бесшабашно-стиляжий снобизм Аксенова.

Отголоски этого великолепия еще слышались в "Играх на свежем воздухе" (Большая книга-2024), утихнув в "Совиной тропе". Незатейливый сюжет обращает двух питерских студентов на службу деятельному добру - похоже, вибрации убиенного табакеркой рыцаря-императора возобладали в тот день над духом студента с топором. А может настойка на листьях коки оказала умиротворяющее действие. Показательно, что идея тимуровского в сути хождения совиной тропой пришла во время замирительных возлияний - однокашник проставлялся рассказчику за причиненные неудобства. Вам интересно узнать, какого толка? Не интересно? Но я все равно расскажу.

Одолженный Емеле Красоткину на день паспорт с местной пропиской обернулся для Александра многократными походами в КВД и мучительными процедурами лечения от гонореи, которой в действительности был болен тот. Отказаться нельзя под дамокловым мечом преследования, вплоть до уголовного, и угрозы сообщения по месту учебы с возможным отчислением. О том, как решил свою проблему Красоткин, если вообще решил, повествование умалчивает. И вот с этим-то прекрасным другом герой-рассказчик учреждает рыцарский орден на двоих с высоконравственной целью творить добро на всей земле.

Сомнительное заседание в еще более сомнительном обществе вылилось в не менее сомнительную идею спасения бывшей Емелиной одноклассницы (стойте-стойте, он же не местный, каким образом одноклассница оказалась петербурженкой?). Очевидно плох не только роман, но и редактирование. Однако не будем о грустном. Девушку, полненькую и на этом основании склонную к диабету, предполагалось избавить от лишнего веса - следите за руками - влюбив ее в Александра. Типа: любовь творит чудеса, она примется томиться, перестанет есть, тем отменив преддиабет. Как тебе такое, Илон Маск?

Сказано - сделано. Приятели успешно разбивают девушке сердце, про дальнейшее не расскажу, чтобы окончательно не лишить сей шедевр идиотической мотивации повода познакомиться с ним самостоятельно. Скажу лишь, что удовольствие от чтения сопоставимо с пережевыванием картона, а финальный панч с граффити просто за гранью. Зато про любовь (в том числе к родине).