Седьмой

Может твой ореол тебя кормит и поит, но ты испытываешь жажду. Ты обычный человек на мой взгляд! Ну, ореол-благодать… так это могут быть неизвестные людям технологии. Вон, вы для истребителей нам дали технологию сверхкомпактных реакторов, а сколько у вас ещё сюрпризов…
Она не отвечала. Она вообще меня не слушала.
Пожалуй, я никогда и никого не видел в таком ужасе, как её.
— Эля, ты слушаешь?
Она молчала. Её даже слегка покачивало воздухом из вентиляции, и руки сложились на груди не стыдливо прикрываясь, а потому что это самая расслабленная поза и в невесомости все её принимают.

«А может ты и прав» — неожиданно сказал Боря. «Ты ведь уже понял смысл задания? Инструмент у тебя в руке!»
Я поднёс осколок кристалла к лицу. Острый. Потом посмотрел на лежащую девушку.
Вряд ли убить ангела сложнее чем демона.
«Давай», — сказал Боря. «Пока не опомнилась. Посланник хотел именно этого!»
Я опустил руку.
Нет, не могу. Боря прав. Но не могу.
Девушка села, грациозно опустила ноги на поверхность. Прикрыла груди рукой. Запоздалая стеснительность была смешна, но почему-то казалась совершенно естественной. Вокруг неё возникло свечение ореола.
«Вот и зря», — буркнул Боря. «Упустил шанс».
Я глубоко вдохнул и понял, что с воздухом что-то не так. Попросту говоря, баллон закончился. Ну вот как всё замечательно сошлось по времени! Я даже не убил пилота «серафима», а спас его!
Теперь можно и умирать.
С этой мыслью я сел рядом с саркофагом, всё ещё сжимая «гребёнку». От разбитой кристаллической брони шло тепло. Жаль, что с собой трофей не унести, умники бы с ума сошли от восторга, кусков «серафима» у них ещё не было.

Рахаб’иль воздел руки, взмахнул крылами...
– Ты виноват в пришествии падших, но только ты можешь искупить свой проступок. Ты хочешь знать, чем виновен, Святослав Морозов? Много лет назад, задолго до нашего явления, ты обрёк человечество на смерть. Мы бьёмся за то, чтобы исправить совершённое. Дать людям шанс. Не потому, что мы любим людей, вы не лучшие и не худшие из плотских созданий. Но вы – наши подопечные, наша ответственность.
...Ты и только ты нарушил ход времён. Но теперь и предопределённости нет. Но нет, я не скажу тебе, что именно ты совершил. Есть правила, и не мне их нарушать.
– Кого мне опасаться? – спросил я.
– Падших, юноша. Ты трижды дал им право найти и убить тебя, – призвав, изгнав и атаковав. Трое низших чинов пришли за тобой – демон, тёмный владыка и исток зла. Демон был самым быстрым, но и самым глупым. Ты видел, как он умер. Двум другим нужно что-то большее, чем твоя смерть. Тёмный владыка и исток куда умнее и сильнее. И у меня нет права с ними сразиться, пока они преследуют лишь тебя.