Цитаты из книги Обломов: роман

И поныне русский человек среди окружающей его строгой, лишенной вымысла действительности любить верить соблазнительными сказаниями старины, и долго, может быть, еще не отрешиться ему от этой веры.

- Ах ты, боже мой! - с досадой сказал Обломов. - Ведь есть же этакие ослы, что женяться!

Здесь родились, век жили, здесь и умереть надо.

Жизнь есть жизнь, долг, обязанность, а обязанность бывает тяжела.

Другой жизни и не хотели, и не любили бы они. Им бы жаль было, если б обстоятельства внесли перемены в их быт, какие бы то ни были. Их загрызет тоска, если завтра не будет похоже на сегодня, а послезавтра на завтра.

Зачем им разнообразие, перемены, случайности, на которые напрашиваются другие? Пусть же другие и расхлебывают эту чашу, а им, обломовцам, ни до чего и дела нет. Пусть другие живут, как хотят.

Отцы и деды не глупее нас были.

Но как огорчился он, когда увидел, что надобно быть по крайней мере землятресению, чтобы не прийти здоровому чиновнику на службу, а землятресению, как на грех в Петербурге не бывает...

Чем же я виноват, что клопы на свете есть?- сказал он с наивным удивлением. - Разве я их выдумал?

Вы ничего не говорите, так что ж тут стоять -то даром?

- Тебе, кажется, и жить-то лень? - спросил Штольц
- А что, ведь и то правда: лень, Андрей.

— Да не человек приходил, горничная, — с невозмутимым хладнокровием отозвался Захар.

Самые скучные, необходимые занятия не казались ему сухи, а только необходимы: они входили глубже в основу, в ткань жизни; мысли, наблюдения, явления не складывались, молча и небрежно, в архив памяти, а придавали яркую краску каждому дню.

Положим, Ольга не дюжинная девушка, у которой сердце можно пощекотать усами, тронуть слух звуком сабли...

И Илья Ильич вдруг робел, сам не зная отчего, когда начальник входил в комнату, и у него стал пропадать свой голос и являлся какой-то другой, тоненький и гадкий, как скоро заговаривал с ним начальник.