Цитаты из книги Убежище

Она попыталась изменить естественный ход событий, принесла личное счастье в жертву измышленному идеалу долга и теперь в наказание осталась наедине со своим провалом, за пределами обычного потока людских усилий и сожалений.

Нельзя научить человека быть талантливым, но если он талантлив, можно научить его реализовать свой талант.

хуже всего - зерно неизбежности

Этот день запечатлелся у Кейт в памяти как длинная череда бесцельных часов: тупиков времени, заканчивающихся глухой стеной бездействия.

Прежде чем говорить, надо было расчистить место в удушающем потоке ощущений.

Эта девушка понимает Дика не хуже матери; как ее следует назвать — союзницей или пособницей? Смутная ревность зашевелилась в глубине, под другими чувствами миссис Пейтон; она испытывала муки, какие ощущает любая мать, когда впервые посягают на ее монополию — право единолично судить собственного ребенка;

Спасение не совершается раз и навсегда; его приходится выбирать каждое утро

В мире много неуверенных в себе талантов, и чем скорее их раздавят обстоятельства, тем лучше.

— Вы хотите сказать, что все зависит от его успеха? — Я от него завишу. Если я — это все, то да.

Восхищение профанов наводит изрядную тоску на знающих людей.

Жизнь под красивой блестящей поверхностью источена как пчелиные соты обширной сетью каналов для стоков моральных нечистот.

Религия учит нас, что не следует чрезмерно предаваться горю. Пусть мёртвые погребают своих мертвецов. Долг живых — друг перед другом.

Они помолчали. Минуты падали в пропасть между ними, и наконец он швырнул в эту тишину несколько бесполезных слов

— Не обсуждали? Тогда откуда вам известны его чувства?

— Я сужу только по… вероятно, именно по его молчанию.

Девушка сделала глубокий вдох.

— Понимаю, — вполголоса произнесла она. — Именно поэтому он молчит.

— Поэтому?

— Потому что вы знаете, что он думает, и он знает, что вы знаете.

Она, как любая девушка, воспитанная в неведении жизни, представляла себе брак блаженным продолжением периода ухаживания. Если она и пыталась заглядывать дальше, в царство более прочных уз, то лишь как путешественник, бросающий взгляд на чужую страну, окутанную золотистой дымкой и такую далекую, что даже фантазия медлит ее исследовать.

Конечно, большинство людей так и думает — эти слова представляют собой всеобщее мнение респектабельного общества. Лучший способ искупить грех — спрятать его; темной ночью поднять доски пола и похоронить под ними жертву. Самое главное — никакого следствия и никакого вскрытия!

Однако мистер Орм не страдал излишней тонкостью восприятия, кроме случаев, затрагивающих его персональное удобство; его эгоизм покрывала густая поросль тончайших чувствилищ, но он не подозревал, что и у других людей может быть подобная оболочка. Дочь, будучи частью его, естественно, входила в сферу его забот; но она была отдаленным регионом, субъектом-провинцией, а мистер Орм — сильно централизованной метрополией.

Конечно, все это весьма неприятно, и он ни за что не хотел бы, чтобы подобное произошло с кем-нибудь из его близких; но он смотрел на дело с быстропреходящим раздражением джентльмена, которого забрызгала грязью лошадь, насмерть затоптавшая прохожего.

Сама любовь, вознесенная на высокий трон, теперь ползла, избитая бурями и покрытая рубцами