Если тебе нужно бежать, если есть куда бежать, это не совсем трусость. А если надо куда-то бежать, отчего не к имперскому трону, далекому и недоступному. В конце концов, получить все желаемое — это почти такое же страшное проклятье, как исполнение всех мечтаний.

Я мысленно напомнил себе, что надо действовать иначе. Если каждый раз, когда враг требует, чтобы ты сел, ты прыгаешь вверх, эта предсказуемость становится кольцом у тебя в носу, за которое тебя можно тянуть, когда толкать уже не получается.

Для некоторых людей нет яда страшнее подарка и горше жалости.

Вот что бывает, когда останавливаешься. Отдохни — и мир догонит тебя. Урок жизни: не останавливайся.

В деле предсказания немаловажно — вероятно, важнее всего прочего — уметь создавать впечатление, что события развиваются согласно твоим ожиданиям. Жертва верит, что каждый ее шаг предугадают, начинает страдать от неопределенности и в то же время становится более предсказуемой.

На острие бытия есть место лишь для нас самих.

Меня окружало не так много людей, способных говорить честно и сообщать мне, если им покажется, что я неправ. У меня был лишь один знакомый, которому я не мог приказывать, который в крайнем случае скорее открутит мне голову, чем пойдет против своих инстинктов. Любому из нас нужен рядом кто-то подобный.

Когда двигаешь на доске важные фигуры, мир кажется игрой больше, чем когда-либо. Эта иллюзия, что те, кто наверху, знают, что они делают, исчезает, когда мы сами оказываемся наверху и отдаем приказы.

Есть такие истины, которые можно знать, но нельзя произнести вслух. Даже себе самому в темноте, где все мы одиноки. Есть воспоминания, которые одновременно видишь и не видишь. Отложенные на потом, абстрактные, лишенные значения. Некоторые двери, если их открыть, закрыть потом, возможно, не удастся.

Дорога в ад выстлана благими намерениями, но это долгая дорога. Путь, что покороче, выстлан тем родом невежества, что более всего присущ умным людям, не желающим знать.

Я, может, и не нуждаюсь в семейном тепле, но в трудное время разумнее быть окруженным подданными, которые следуют за тобой по привычке, а не из-за вновь обретенного страха.

Anything that happens without witnesses never really happened at all.

A wise man told me that history will not stop us repeating our mistakes, but will at least make us ashamed of   doing so.

The further the prediction is carried the large of the discrepancy.

A trouble named is a trouble tamed

История не остановит нас от повторения наших ошибок, но хотя бы научит испытывать сттыд за них.

- Говорят, нежить знает ровно один вид милосердия.

• Какой? - выдохнул Кент.
• В конце они дают тебе умереть.

Выбрать стратегию - это все равно, что выбрать оружие. А оружие должно быть острым, если ты собираешься пронзить врага, верно?

Природа создала когти для захвата и зубы для убийства, но тернии… тернии могли лишь причинять боль. Шины кустарника проникают до костей. Вытаскивать их нелегко. Если обратить свой ум в камень, если бить и рвать, если ломать, тянуть и кусать, вот тогда-то можно от них освободиться — они не удержат человека, который не хочет, чтобы его удержали. Вы освободитесь — ну, не целиком, но достаточная часть вас, чтобы сохранить способность ползти.

My father taught me not to love or to compromise, the thorns taught me that even family bonds are fatal weaknesses, a man must walk alone, bide his time and strike when the strength is in his hands. Sometimes, though, it seemed all that bound me to those lessons were the scars they had left on me.

Decadence begins when the budget to beautify a man`s home exceeds the coin spent to ensure its defence.

I maintain a balanced view of the world, but that balance is always in my favor.