Усадьба «Медвежий Ручей»

Осень 1872 года. В усадьбу «Медвежий Ручей» приезжает внучка владелицы, Зина Тихомирова. Девушка не знает, что когда-то адепты языческого культа разбудили в этих местах силы, дремавшие веками. Когда же Зина узнаёт правду о страшных и странных событиях, творящихся в усадьбе, выбраться оттуда уже не может. Единственный, кто в силах ей помочь — друг детства Иван Алтынов, давно влюблённый в неё. Но доберётся ли он до «Медвежьего Ручья», охраняемого древними существами? Какие создания встретятся ему ...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

329 ₽264 ₽

Купить-20%

Аудио

379 ₽304 ₽

Купить-20%

Книга из цикла

Законы сверхъестественного

Купеческий сын и живые мертвецы

Алла Белолипецкая

3,6

(140)

Усадьба «Медвежий Ручей»

Алла Белолипецкая

4,1

(63)

Оборотни Духова леса

Алла Белолипецкая

4,6

(12)

Рейтинг LiveLib

4,1

63 оценки

5
40%
4
44%
3
13%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 69Хотят прочитать 118

Рецензии

Sudarina_MSI
4 мая 2026
Мистический детектив, связанный с поклонением Перуну и Велесу и борьбой с нечистью в альтернативной магической России.
Главную героиню, семнадцатилетнюю Зину Тихомирову, разлучают с Иваном. Отправляют в усадьбу «Медвежий ручей» к бабушке. И попадает Зинаида в мрачноватую и угрожающую атмосферу усадьбы, напичканную семейными тайнами, загадками, интригами. За несколько дней героям предстоит разобраться с чертовщиной, что творится в округе, с промахами, совершенными в прошлом.
Неприятные сюрпризы ожидают на каждом шагу: исчезновение бабушки, аномальная жара, трупы с непонятными рисунками на теле, медведь-оборотень, огненные змеи, невозможность покинуть усадьбу.
Сюжет развивается в течение нескольких дней. Событий так много, все так быстро закручивается, намешано всего, включая языческие времена, ведьмины ритуалы, коварство соседей, семейный заговор против Зинаиды, встреча родственников и их разоблачения. На помощь спешат Ваня с Рыжим Эриком и бабушка Агриппина Ивановна. Концовка такова, что явно намекает на продолжение.
Читать далее
72 понравилось
0
111
BookTank
11 марта 2026
После случившегося в Живогорске родители Зины Тихомировой отправляют ее к бабушке в «Медвежий ручей». Там Зине приходится столкнуться с не менее странными вещами: днем территория усадьбы усыхает от пылающего солнца, а бабушка девушки неожиданным образом пропадает. К тому же никто из жителей усадьбы не может покинуть территорию.
Сначала я подумала, что уже не услышу о полюбившемся мне Иване Алтынове. Но когда история начинает набирать странные обороты, я поняла, что разобраться во всем может только купеческий сын.
Ванечка тут проявляет себя как настоящий рыцарь, готовый на все ради возлюбленной. А вот родственники Зины оказываются с гнильцой. Честно, не ожидала ни от матери Зины, ни от ее бабки подобных вещей. Не один Валерьян оказывается негодником.
Сюжет и детективная составляющая мне очень понравились. И, конечно же, главный спаситель — Эрик Рыжий. Ну до чего же теплая и уютная история. Я бы посоветовала ее читать и слушать в летний зной, чтобы максимально погрузиться в атмосферу.
Обязательно возьмусь за продолжение, к тому же о нем так красочно намекнул автор.
Читать далее
9 понравилось
0
75
Dikaya_Murka
18 января 2026
Кельнер, фанфарон и ландолет: как я читала псевдоисторический лубок
Уж сколько раз я зарекалась читать книги с подобным оформлением обложки, и все-таки периодически неведомая сила на это толкает. Впрочем, в этом случае претензии можно предъявлять только самой себе: «правило обложки» меня еще ни разу не подводило. Видимо, стоит окончательно покончить с экспериментами и перестать жаловаться, что я прочла очередную ерунду.
Потому что перед нами — эталонная ерунда.
Я понимаю, что сюжеты в сеттинге Российской Империи сейчас набирают популярность, и этот лубок хорошо продается. Не считаю возможным критиковать чужие литературные вкусы или сам жанр. Но дело не в моде на «хруст французской булки», а в том, что эта книга попросту плохо написана. И, кстати, не менее плохо отредактирована.
Начать хотя бы с того, что автор мучительно старается соблюдать стилистику старого русского языка. Текст обильно нашпигован «соответствующими» словами — «невместно», «фанфарон», «ландолет», «монгольфьер». Но широты лексикона и понимания эпохи явно не хватает, поэтому посреди псевдоисторического полотна периодически попадается вот такая стилистическая «брюква»:

«Да, он лежал на земле и, возможно, сетчатка его глаз пострадала»
«В гимназии, на занятиях по химии, им объяснили значение термина «катализатор»
Во-первых, надо принять во внимание, что повествование ведется от лица дочери провинциального протоиерея и ее окружения из числа уездного дворянства и купечества самой средней руки. Мало того, что в женских гимназиях химию как отдельный предмет не преподавали, давая естественные науки лишь в самом общем виде. Дело еще и в том, что и катализ, и строение сетчатки тогда были понятиями с переднего края науки, доступными весьма ограниченному кругу лиц.
Во-вторых, когда среди потока архаизмов внезапно всплывает современный научный оборот, это мгновенно разрушает ткань повествования. И таких мест в книге очень много: стилистика то и дело «прыгает» из XIX века в XX и обратно. Автора вообще подводит стремление создать атмосферу за счет «диковинных» слов. Вот, к примеру:

«Инженер моментально Агриппину узнал и поспешил к её столику. А она уже подозвала кельнера – делала заказ на двоих. Свиридов одобрил всё то, что она выбрала, и, когда он расположился за столом напротив неё, женщина сказала (...)»
Весь этот абзац в стиле индийского кино, где последовательно показывают даже мельчайшие действия героев, не несет решительно никакого сюжетного смысла. Очевидно, он затеян ради одного слова — «кельнер». Но беда в том, что в русской литературе «кельнер» — атрибут исключительно европейского пространства. У Достоевского, Тургенева, Герцена кельнер — символ западного мира, с которым сталкивается русский путешественник за границей. Никакой «кельнер» в уездном трактире героям прислуживать не мог, там это делали половые.
Впрочем, не в стилистике единой проблема. Белолипецкая пишет так, что иные предложения приходится перечитывать дважды, чтобы продраться к смыслу:

«Однако рисунок на коже утопленника являлся простой татуировкой не в большей степени, чем, к примеру, Волга является просто широкой рекой».
Что хотел сказать автор? Глубина метафоры поражает воображение. Или вот еще:

«Но в седьмой раз лапу до уха он почему-то не донёс: замер, остановив её на полпути в совершенно человеческом жесте. И поверх Зининой головы уставился в небо».
Вы вообще представляете себе «совершенно человеческий жест», которым кот задней лапой чешет ухо? Я — с трудом.
Отдельного упоминания заслуживают определения героев, которыми автор пользуется, дабы избежать тавтологии. Зина — дочь протоиерея, поэтому в тексте она с маниакальным упорством именуется «дочка священника». Ее жених Иван — сын купца, поэтому он везде и всюду «купеческий сын». Автор, видимо, не понимает, что социальные маркеры важны на первых страницах для экспозиции, но выглядят нелепо в бытовых сценах, где кто-то пошел в сарай или искупался в пруду. Есть же местоимения, есть слова «девушка», «молодой человек»! Или вот, к примеру, двоюродный дед героини. Его сходство с Николаем I подчеркивается всю дорогу, а в финале он, ничтоже сумняшеся, именуется «двойник покойного императора». Автор вообще в курсе, что «похож» и «двойник» — это разные понятия? Не говоря уже о том, что к сути сюжета это сходство вообще никакого отношения не имеет.
Кстати, о сюжете, если вы еще здесь. «Дочка священника» Зина приезжает в имение бабушки и узнает о ее загадочном исчезновении. Попав в усадьбу, она замечает странный зной, а после того, как из пруда вылавливают утопленника, зной превращается в адское пекло. Выясняется, что деться из имения некуда: все, что пересекает границы ограды, сгорает в невидимом пламени. Вскоре на место прибывают жених Ванечка и вторая бабушка, Агриппина. Ванечка сочетает в себе черты Индианы Джонса и Эркюля Пуаро, а Агриппина — Ванги и Елены Летучей. Сама Зина то шмаляет из пистоля, то трясется за розовое платьишко. Вокруг них вьется кот Эрик Рыжий, фигурирующий как «котофей». Роль его в сюжете туманна, но замечен он почти в каждом абзаце: читателю старательно сообщают, как Эрик мяукнул, обо что потерся и как усами подергал. Видимо, это ставка на всеобщую любовь к котикам.
Венчает этот карнавал полное отсутствие редактуры. Есть ощущение, что в печать пустили черновик, минуя корректора. Иначе я не могу объяснить наличие в тексте технических заметок в скобках и ляпов вроде этого:

«Впрочем, Зина, к собственному удивлению, осознала, что чрезвычайно голодна. И набросилась на холодную телятину, поданную Зиной, и на пирожки с грибами»
Зина, подающая телятину самой себе — это уже какой-то сюрреализм. Вопрос к издательству «Эксмо»: настали настолько трудные времена, что произошло тотальное сокращение штата, или вы считаете, что «пипл схавает» и так?
Резюмируя: «Усадьба Медвежий ручей» — это даже не литература, а имитация бурной деятельности. Это наспех сбитый из фанеры и картона макет «Уютного Русского Детектива», который разваливается, стоит на него подуть. Автору явно хотелось поиграть в Акунина, но получился бессмысленный набор штампов, плохой грамматики и исторических несоответствий. Тратить на это время — затея сомнительная, приятного вечера в дворянском гнезде не получится.
Читать далее
9 понравилось
1
107