Сколько волка ни корми

— Де-ду-ля! — разъярённо Сивер рявкает, да так громко, что птица с дерева соседнего испуганно слетает. — Да Хозяин бы тебя в трёх соснах затерял, дедуля, мать твою лесную! Ягоды я...
Нет, заканчивать с этим надо, и поскорее — иначе до ночи они около этих кустов стоять будут.
— И что, ты правда думаешь, что дедуля твой из лещины выйдет? — спрашивает Вран. — На кой лес ему дурак такой, который в орешнике ягоды искать собрался? Тут уж никакую боль в голове ему не вызвать — как заболеть может то, что не работает совсем?
Недовольно из кустов голова Сивера высовывается.

— Вран, прости меня, — тут же выпаливает она. — Прости меня, но всех вы на уши подняли, не могла я молчать! Сивер так на меня насел, когда Бая к вечеру домой не вернулась, никак я от него избавиться не могла — сказал мне, что если не выложу ему всё, что знаю, то он сразу к Лесьяре пойдёт — я ему рассказала, а он всё равно пошёл!
— Я здесь вообще-то стою, - тянет Сивер. — Совсем ты стыд последний потеряла, вертихвостка поганая?
— Сивер, — одёргивает его Бая.
— Что? Сама ко мне первая кинулась, язык высунув, а теперь байки свои хитровыделанные этому рассказывает?
— Не первая я кинулась, — возражает Зима поспешно. — Вернее, первая, но... Он так на меня косо смотрел — я сразу поняла, что чувствует что-то, сердцем братским чувствует!
— Да мухоморов ты, что ли, обожралась, пока до дома по лесу скакала? Никак я на тебя не смотрел!