Милый друг

За что ухватиться? Кому излить свою скорбь? Во что нам верить?
Религии - все до одной - нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.
Одна лишь смерть несомненна.

А если, друг мой, нет любви в книгах, – нет ее и в жизни. Вы создавали идеалы, и они верили в ваши создания. Теперь вы только изобразители правдивой действительности, и вслед за вами и они уверовали в пошлость жизни.

Слова любви всегда одинаковы, — все зависит от того, из чьих уст они исходят.

— До чего нелепо устроен мир!

Наступило молчание. Наконец одна из дам нарушила его. Она заявила, что стало очень холодно, но всё же недостаточно холодно для того, чтобы прекратилась эпидемия брюшного тифа и чтобы можно было кататься на коньках. И тут все дамы сочли долгом высказать свое мнение о наступивших в Париже морозах, а также о том, какое время года лучше, и привели при этом все те банальные доводы, которые оседают в головах, словно пыль в комнатах.

Ни с чем нельзя сравнить радость первого рукопожатия, когда одна рука спрашивает: "Вы меня любите?", а другая отвечает: " Да, я люблю тебя".

Эгоизм - это все. Но эгоизм, алчущий богатства и славы, выше эгоизма, алчущего любви и женских ласк.

Сколько грусти в
этом глубоком молчании комнаты, где ты живешь один! Не только твое тело,
но и душу окутывает тишина, и, чуть скрипнет стул, ты уже весь дрожишь,
ибо каждый звук в этом мрачном жилище кажется неожиданным.

"Дюруа умел поддерживать пошлый и непринужденный разговор; голос у него был приятный, взгляд в высшей степени обаятельный, а в усах таилось что-то неодолимо влекущее".