Записки маленькой гимназистки. Записки институтки

Сколько труб я увидала! Трубы, трубы и трубы! Целый лес труб! Из каждой вился серый дымок и, поднимаясь вверх, расплывался в небе. Моросил мелкий осенний дождик, и вся природа, казалось, хмурилась, плакала и жаловалась на что-то.

Колеса стучат, а поезд мчится и мчится без оглядки, как вихрь, как стрела… В окне навстречу нам бегут кусты, деревья, станционные домики и телеграфные столбы, наставленные по откосу полотна железной дороги…

— Не стоит учиться, — брякнула она и так же равнодушно отвернула от меня голову.
— Что ж ты будешь делать недоучкой-то? — осведомилась я, перестав даже сердиться от неожиданности.
— Дома жить буду, огород разведу в имении, цветы, булки буду печь, варенье варить, — я очень хорошо все это умею, — а потом…
— А потом? — перебила я.
— Замуж выйду! — закончила она простодушно и стала следить за какой-то ползущей в траве золотистой букашкой.

Как жаль, что у меня нет врагов, а то бы я их обняла, прижала к сердцу и простила бы, не задумываясь, от души.

Я мытарь, а не фарисей, который делает все напоказ.

"...Не грусти, голубка, сердце мое, ведь о тебе день и ночь думает твоя Мама."

Что наша жизнь- игра!

Я понимала только одно: тридцать маленьких глупых девочек хотят раздразнить, извести одного взрослого, большого, умного человека, и вдобавок — учителя. Мне хотелось встать и сказать им, как все это нехорошо, гадко, нечестно. но —увы! — это было уже поздно...

—Робинзон и Пятница! 

— Не смей браниться! Сам-то ты противная Среда. 

Все они были так дружны между собой, такие счастливые и довольные, а между тем это были бедняки, существовавшие на скромное жалованье отца и жившие где-то на окраине города , в котором, холодно и сыро подчас.

Я невольно подумала, что есть счастливые бедняки и богатые дети, которые не нуждаются ни в чем, никогда не бывают довольны.