Принц терний

Можно победить лишь тогда, когда воспринимаешь все как игру. Предложите кому-нибудь сыграть в шахматы и скажите, что любая из пешек - его друг. Пусть считает, будто оба слона священны. Пусть любит свою королеву. И увидите, потеряет все.

На могильных плитах надо ставить эпитафию «Устал», возможно, не от самой жизни, просто слишком устал, чтобы за нее цепляться.

Когда между тобой и тем, кем ты был, пройдет достаточно дней, то поймешь, что вы друг другу чужие. Скорее всего, это и есть взросление.

– Скажи, наставник, – спросил я его, – месть – это наука или искусство?

Вот уж эти священники, не правда ли? Начинают с любви, затем вещают о прощении, а заканчивают вечностью в огне.

Ненависть сохранит тебе жизнь там, где любовь потерпит неудачу.

Странно, чем глубже пропасть, тем сильнее она притягивает. Это притяжение на грани здравого смысла, когда дух захватывает от мысли о стремительном полете в бездну.

- Мы таковы, каковы наши враги. Данное утверждение применимо как к людям, так и к странам.

-Это не игра, сэр Макин. Обучая этих мальчиков биться по правилам, вы обрекаете их на поражение. Запомните, это не игра.

– Поэтому гордость – абсолютное зло, корень всех грехов.
– Гордость – все, что у меня осталось.

какое бы чудовище ни жило во мне, оно только мое, мой выбор, моя ответственность, мое зло.

Может, рождаемся с каждым новым рассветом, уже чуть другие, немного продвинувшиеся вперед на жизненном пути. Когда между тобой и тем, кем ты был, пройдет достаточно дней, то поймешь, что вы друг другу чужие. Скорее всего, это и есть взросление. Наверное, я уже вырос.

"Одни пойдут со мной, зная, кто я. Другим надо знать, куда я иду. Третьим нужно знать, кто еще идет со мной."

Одних лучше убеждать ножом — особенно если уметь им пользоваться, других проще треснуть по башке философским камнем.

Тишина — как пустая страница, где можно записать собственные страхи.

Уверовавшие в твою стойкость дрогнут сами.

Все упирается в силу воли. В конце концов, все всегда сводится к ней.

"— Когда я потребую, чтобы вы умерли за меня, я очень надеюсь, что вы уточните, где это сделать и когда. Но я не буду с этим торопиться, это было бы слишком расточительно."

Всегда считал священников более искусными лжецами, учитывая, чем они промышляют.