
Нарративное отреагирование чувств
«Принято считать, что человек неустанно ищет во всем смысл, но тут важно не упускать одну маленькую деталь: он ищет лишь тот смысл, который впишется в его историю».
А знаете, эта книга мне понравилась, несмотря на то, что в ней было много такого, что я называю «не моё»: зацикленность на детских обидах, фанатичная жажда героини проникнуть в историю своей [не]семьи, обрести отца и разобраться в материнской любви-нелюбви; неспособность принимать реальность как данность и находить радость в том, что есть, вместо того, чтобы бесконечно копаться в тем, чего нет; избыточная метафоричность на фоне бессобытийности; вязкая рефлексивность, призванная ее компенсировать; укоренившаяся в героине невротичность и тенденция с удовольствием расцарапывать свои травмы; так и не прояснившаяся для меня до конца метафорическая связь с астронавтами, Набоковым… да много еще чего. В жизни мне вряд ли хотелось бы иметь подобного персонажа в друзьях или в членах семьи.
И тем не менее я читала и не могла оторваться от этой книги, где за каждым персонажем стояла история, за каждой историей – куча нарративов, за каждым нарративом – каскад воспоминаний, за каждым воспоминанием – паутина ассоциаций, за каждой ассоциацией – рой глубоких и, наверное, искренних переживаний. И пусть все вместе они не образовали во мне глубоких смысловых пластов (и даже неглубоких не образовали), всему прочитанному и додуманному сопутствовало ощущение, что я понимаю эту женщину, верю в абсолютную реальность того, что с ней происходило и происходит, разделяю ее терзания, даже если до конца не улавливаю лежащих в их основе причин. Да и в самом деле: человек волен чувствовать все ровно так, как чувствует, ничего никому не объясняя, даже самому себе. Чувства – это естественная данность, и нет ничего удивительного, что героиня подвергла их когнитивному анализу, которому они, впрочем, так и не поддались.
Написать историю – хороший способ проработать свою боль и обиды, но опубликовать ее – вовсе не значит совладать с ними. Читалось неплохо, хотя местами фрагменты, из которых составлена книга, казались мне претенциозными и занудными. Это было все равно что побеседовать с вечным жалобщиком на судьбу, сочувствуя его реальным и вымышленным бедам и одновременно раздражаясь на него.









































