Цитаты из книги ვარდის სახელი

Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

Читая книги по медицине, почти всегда начинаешь испытывать те самые боли, о которых рассказывается.

Не всегда научные тайны должны открываться любому, так как некоторые способны дурно использовать их.

Не воздвигай крепость подозрений на услышанном слове.

Перст Божий созидает, а не утаивает.

...из всех искусств архитектура отважнее всех стремится воссоздать собою миропорядок, который древние люди именовали kosmos, то есть изукрашенный...

Тогда же Иоанн осознал, что для уничтожения полубратского духа, при том что строптивцы опирались на положения официальной церкви, следовало прежде всего разгромить те принципы, на которых они основывали свою веру. Они исходили из того, что Христос и апостолы не имели никакой собственности, ни частной, ни совокупной. Папа же объявил данное утверждение еретическим. Надо сказать, это было не совсем обычно, поскольку папе как-то не полагалось бы оспаривать ту истину, что Христос был беден.

"...чтобы не выглядеть дураком потом, я предпочитаю не выглядеть мудрецом сначала" (с)

-О лампаде позаботишься ты. Зайдёшь на кухню в обедню возьмешь одну. -Украсть? -Позаимствовать, во славу имени Господня

Есть сладострастие боли, так же как сладострастие веры и даже сладострастие смирения.

Не могу определенно утверждать, что он побледнел, но я настолько был уверен, что он побледнеет, что он и вправду показался мне побледневшим.

Он прожил весен пятьдесят и, значит, был очень стар.

Когда мои герои, сталкивая две средневековые идеи, извлекают из них третью, более современную, они совершают то же, что впоследствии было совершено развитием культуры.

Еще бы! Если у меня герои начинают беседовать по пути из трапезной на церковный двор – я слежу за ними по плану и, когда вижу, что они уже пришли, обрываю разговор.

Итак, вы утверждаете, что катары не соприродны патаренам и что и те, и другие не являют собой два гнусных лица из великого множества мерзейших лиц богохульной диавольщины?

Может, он на самом деле и не был святым: но хочется надеяться, что Господь вознаградил его кристальную веру в собственную святость.

Но ведь я тебя учил, что всегда надо попробовать вообразить любой возможный порядок.И любой возможный беспорядок.

Всё оказывалось подобно всему.

Аристотель в книге о тайном сказал, что от разглашения слишком многих секретов природы и науки ломается небесная печать и может выйти много зол.