Хранитель мировой поверхности

Молодой Цензор недавно поступил на службу, и теперь его главная обязанность— запрещать. Запрещать исправно, опираясь на подробную методичку, все тексты, нарушающие установленные нормы. Цензор должен лишь читать и ни в коем случае не впадать в грех интерпретации. Но он не просто винтик госмашины, он — Хранитель Мировой Поверхности. Ему вверена почетная миссия — сохранять гладкость языка, шлифуя его от шероховатостей смыслов. И пока за окнами конторы идет масштабная кампания против свободомыслия, ...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Аудио

399 ₽320 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

3,7

155 оценок

5
25%
4
41%
3
27%
2
4%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 170Хотят прочитать 185

Рецензии

PURPLEBLUEBOOKS
19 августа 2025
Когда мир настолько ужасен, как наш, адаптироваться к нему — самое худшее, что может с тобой случиться
В то утро Книжный Цензор проснулся с головой, наполненной чужими словами, и понял: он превратился в читателя.
По этим строчкам уже читается, что роман аль-Исы — это диалог современной литературы и классических произведений. Текст регулярно отсылает нас к работам Кафки, Брэдберри, Кэррола, Оруэлла, Диккенса и других.
Благодаря этому получаешь настоящее наслаждение от самого текста, формулировок и отсылок! А еще в романе очень много описаний процесса чтения и немного магического отношения с книгой. Настоящему книголюбу обязательно понравятся эти описания: как книга прыгает в руки, зовет тебя или не отпускает, как ты не спишь ночами или жадно обсуждаешь книги с заядлыми читателями, немного завидуя тем, кто прочитал гораздо больше тебя. Книгу хочется цитировать страница за страницей!
Бусейна описала мир книголюба в жанре антиутопии и, на мой взгляд, ей это удалось отлично. А из-за необыкновенной концовки я даже готова простить ей некоторую простоту сюжета.
Главный герой — это книжный цензор без имени, работа которого заключается в том, чтобы проверять книги и искать в них запрещенные темы.

Бог, Правительство и Секс. Все запреты вращались вокруг этой тройки.
Он живет в мире, где запрещено воображение, но кажется он сам, начав читать книги для проверки, не смог устоять перед своими эмоциями, трактовками и погружением в смыслы.

Эта поверхность должна быть гладкой и ровной, без всякого дна, куда бы мог просочиться смысл. А работа цензора заключалась в том, чтобы помочь человечеству избавиться от воображения.
С каждым днем он понимает, что не может не читать, и читает не ради поиска запрещенки, а для себя, для удовольствия, для размышлений, жадно впитывая смыслы. В это же время он понимает, что его дочь заражена опасным недугом воображения. Она посыпает голову тальком, как волшебной пылью, и сочиняет истории о бабушке и волке, о кроликах и хочет почитать про Пиннокио. А сочинять истории и проявлять любое воображение запрещено!

Равновесие мира нарушается, когда часть его истории уничтожается, так мир становится мрачным и зловещим.
<...>
Им нужно сохранить коллективную память в мире, где мозги промывают самыми сильными моющими средствами.
Цензор не может смириться с открывшимся знанием, находит единомышленника, получает доступ к уже запрещенным книгам и даже попадает в Сопротивление. Но хватит ли у него духа продолжать разрешать и сохранять запрещенные книги, приговоренные к сжиганию, когда его дочери может грозить заключение в лечебницу? Узнаете! Главное следовать за белым кроликом!
Этот роман наполнял меня множеством противоречивых эмоций. Болезненную схожесть антиутопической линии с нашей реальностью немного сглаживали фрагменты с описанием книжных посиделок, жадного ночного чтения и с рассуждениями главного героя о книгах.
Рекомендую этот текст каждому книголюбу, как глоток свежего воздуха среди сотни похожих книг о книгах.

Когда мир настолько ужасен, как наш, адаптироваться к нему — самое худшее, что может с тобой случиться.
Читать далее
54 понравилось
455
Arielliasa
11 ноября 2025
Стоит, наверное, отметить, что я не особо сильно люблю антиутопии как жанр из-за схожести текстов. Да, идентичность можно отыскать только в главном посыле, а само устройство мира отличается, но есть ещё кое-что общее, а именно — главные герои. Безэмоциональные, лишённые всяких ярких черт характера, и в целом они как бумажные марионетки, у которых вся жизнь — это заранее кем-то спланированный унылый сценарий, за которым следить нет никакого желания. Мне понятен мотив такого выбора, ведь герои этих миров и есть идеальные марионетки, но вот эта тупая покорность выводит из себя. И это небольшое отступление приводит к тому, что этот роман не исключение.
Неназванный герой (велика вероятность, что там все люди не имеют имён) хватается за шанс получить работу и становится младшим цензором. Он должен читать книги, которые поручит ему его начальство, и после прочтения составлять отчёты, в которых по пунктам перечислит, разрешены или запрещены они для дальнейшей печати. Такая работа никогда не была его мечтой, и на самом деле он хотел стать книжным инспектором (человеком, который ходит по книжным и ищет запрещённую литературу), но иногда выхода у него нет. Сам герой никогда не читал, ведь всё, что имеет ценность, давно запрещено, а то, что разрешено, вызывает у него только ненависть. И так, попав на такую работу, он сталкивается с классической литературой, которая увлекает его в мир чтения.
Опять же, как по закону жанра сам мир не сильно прописан. Неназванная страна, какое-то правительство, портреты президента, развешенные, казалось бы, везде, где только можно, и тотальный контроль над литературой. Из разрешённого только глупые романтические истории, где в тексте нет никакого скрытого смысла, и, конечно же, все такие истории не имеют высокого рейтинга, ведь секс в этом мире тоже запрещён. Главное, что нужно знать, — в этой стране запрещено воображение и скрытые смыслы, ведь у каждого слова есть только одно конкретное значение, одобренное правительством. Вся история сосредоточена на классической литературе, и писательница куда больше пересказывает сюжеты оттуда, чем создаёт свой собственный. Это красиво написано и хорошо вплетено в сюжет, где герой из ярого противника любых книг начинает всё сильнее погружаться в романы и начинает видеть ненормальность мира, в котором живёт.
Помимо линии с литературой есть ещё одна не менее важная, а именно отношения героя и его дочери. В мире, где не существует детских книг, не сосредоточенных на государственной идеологии, его маленькая дочь «живёт», будто в выдуманной реальности. Она хочет быть принцессой, поэтому постоянно носит платье и яркие туфельки, разговаривает с кроликами и рассказывает о придуманных мирах, где есть феи и бабушка, запертая в животе волка, которую он проглотил из-за того, что старушка знала много интересных сказок. Герой прекрасно осознаёт, что его дочь неправильная и таких детей обязательно нужно сдать в специальный центр, где её воображение полностью подавят, но он так сильно её любит, что боится потерять. Ближе к развязке эти две линии встречаются, чтобы заставить героя принять решение: воспротивиться правительству и предать литературу или согласиться с государственной идеологией, чтобы сохранить безопасность дочери.
Я до сих пор не знаю, как воспринять данный роман. Мне понравилось то, как писательница вплела сюжеты из классических книг, и в целом роман было интересно читать. Что там, даже несмотря на странный финал, нашлись моменты, которые впечатлили своей абсурдностью, но цельное мнение так и не сложилось. Наверное, я дошла до финала только по той причине, что мне было забавно читать роман о цензуре в литературе, выпущенный во времена той самой цензуры. Когда писательница упоминала список запретов, невольно вырвался смешок. То, что она представляла как антиутопию, буквально превратилось в реальность.
Читать далее
53 понравилось
333
winpoo
14 марта 2026
Оммаж оруэлловскому «1984»
«What's in your head, in your head,
Zombie…?» (The Cranberries)
Вы верите, что некоторые книги сами находят своего читателя? Похоже, это как раз и случилось со мной в один из мартовских дней, как говорится, случайно неслучайно. Даже не знаю, как мой взгляд вообще остановился на этой книжке: черная, почти кустарно сделанная обложка, неизвестный арабский автор, крупный шрифт на рыхлых страницах… В моем читательском мире у нее, казалось бы, не было ни единого шанса: легко пройти мимо, легко не заметить, еще легче пропустить и никогда не вспомнить о том, что видел ее. Но я взяла ее в руки и… это было бинго!
С первой же страницы, увидев Зорбу, танцующего сиртаки, я читала эту книгу с острым чувством узнавания, почти так же, как в школьные годы напряженно и сосредоточенно читала Дж. Оруэлла. Некоторые строки отзывались до боли точными обозначениями реалий из нельзясказанной современности. Ее свободно можно было разбирать на цитаты, сверхточно попадающие в сегодняшние болезненные социальные мишени. Чего стоят одни инструкции по правильному чтению книг и тесты для цензоров! В Новой реальности, в которой существуют персонажи, Бог, секс, правительство – абсолютно запретные темы для любого дискурса; все, что может обнаружить хоть какую-то интеллектуально-нравственную ценность, вплоть до детских книжек, – просто запрещено, зато разрешены и даже рекомендованы ерундовые соплеванильки для зомбированного населения, которыми заставлены полки всех легальных книжных магазинов. Тотальный контроль над чтением книг, запрет на употребление многих привычных слов – хорошо отлаженная процедура в Новом мире, очевидно, для того, чтобы разгладить до глянца все борозды головного мозга, если они у кого-то еще остались со старых времен. Ну вот как, читая такое, не вспомнить древнекитайсткую практику исправления названий вещей?

«Книжный цензор обязан запретить любую книгу, содержащую такие слова, как: демократия, парламент, интернет, информационная революция, Twit/X, Inst, Faсe**, смарт-приложение, компьютер, мирная передача власти, избирательная урна, голосование, опрос, сидячая забастовка, демонстрация, марш, мирное сопротивление, политическая реформа, переворот, власть, военные, коррупция, растраты и другие подобные термины, относящиеся к Старому Миру».
«Хранитель…» вполне мог бы стать приложением к оруэлловскому «1984». Сюжет достаточно простой, но это тот случай, когда дело совсем не в сюжете, а в интеллектуальных импульсах, посылаемых читателю контекстами, упоминаниями, отсылками к Н. Казандзакису, Ф. Кафке. Л. Кэрроллу, Р. Брэдбери, Дж. Оруэллу, Ч. Диккенсу, К. Юнгу, Б. Расселу. Вообще, жанр притчи, иносказания довольно трудный и часто выглядит топорно, но сколько всего интересного он способен проявить в сознании, разбудив в нем нечто давно усыпленное.
История поломанного режимом Цензора, работающего на искоренение воображения в массах, очень метафорична и одновременно трагична. Осознание, что все не так, что все происходящее абсурдно и противоречит и прогрессу, и самой человеческой природе приходит к нему в процессе «превращения в читателя» и благодаря встречам с Секретарем и участниками Сопротивления. Выход Цензора/Хранителя из покорной безучастности сродни тому, как можно очнуться после летаргического сна. Несмотря на то, что финал, хотя и логичен, не показался мне «правильным», это абсолютно пригодная для пробуждения книга. Ну так что, вперед, за Белым Кроликом? Или надежнее оставаться в дивном Новом мире?
Читать далее
44 понравилось
187