Цитаты из книги Елаўфэйс

Запечатлеть все свои страхи и надежно закрепить их на странице, это лишит их силы.

Физический акт письма заставляет мой ум замедляться, усиливая потенциал каждого слова, которое я обдумываю.

Но читать о себе – все равно что ощупывать больной зуб. Тянет поковыряться просто для того, чтобы понять, насколько сильно он прогнил

Кроме того, я считаю, что писательство – это, по сути, упражнение в эмпатии. Чтение позволяет нам ощутить себя на месте кого-то другого. Литература наводит мосты; она делает наш мир шире, а не ýже. Что же до вопроса прибыли – по-вашему, каждый писатель, пишущий о мрачных вещах, должен чувствовать себя из-за этого виноватым? И его за это нужно лишить заработка?

«Книгу нужно выносить в себе, пока она не станет жизнеспособной, – сказала она мне однажды. – Если я явлю миру вещь прежде, чем она полностью сформируется, – она погибнет».

Но писательство и есть целый мир. Как мне ей это объяснить?

Свои воззрения властно изъявляют и читатели, причем не только на сюжет, но и на твою политику, философию и позицию по всем — даже этически сокровенным — вопросам. Продуктом становятся уже не твои тексты, а ты сам — твои внешность и обаяние, злословие и едкость в онлайн-батлах, до которых в реальном мире никому и дела нет.

стоит лишь ступить на профессиональную издательскую стезю, как писательство вмиг становится предметом профессиональной зависти, мутных маркетинговых ходов, бюджетов и достижений, которые ревниво соизмеряются с достижениями твоих коллег

«Душная суетность, владелец либо грек, либо русский — это же не расизм, что я не могу разобрать, кто именно?»

То, как мы в школе проходим историю, кажется присыпанием антисептиком. Из-за этого проблемы и неурядицы тех времен кажутся настолько далекими, будто с нами они случиться уже и не могут, а мы лично никогда бы не приняли тех решений, что принимали люди во времена, описанные в учебниках.

Это все равно что несколько раз надавливать на кровоточащую рану в попытке уяснить, как далеко распространяется твоя терпимость к боли, потому что, зная ее пределы, ты обретаешь над ней некоторый контроль.

Я хочу, чтобы мир с затаенным дыханием ждал того, что я скажу дальше. Чтобы мои слова звучали вечно. Я хочу быть нескончаемой, неиссякающей; чтобы, когда я уйду, после меня остался курган из страниц, вопиющих: «Здесь была Джунипер Сонг, и она поведала нам то, что у нее на уме!»

"Тем временем о «Последнем фронте» все судачат так, будто знают, что это будущий хит. Интересно, не является ли это последней, малоизвестной частью того, как работает отрасль? Что те или иные книги обретают популярность потому, что в какой-то момент приходит спонтанное решение сделать именно эту, а не ту из них королевой нынешнего бала."

Сходимся на том, что тот последний красавчик с щенячьими глазами нас никак не колышет, а вот Кейт Бланшетт мы бы дали на нас наступить.

Мне нужно творить. Это физическая потребность, такая же как потребность в пище или воздухе; когда все идет хорошо, это лучше, чем секс, а когда нет, я не могу получать удовольствие ни от чего другого.

Горячее чувство мщения пружиной скручивается в животе.

Хочется подражать хорошему

чем старше становишься, тем сложнее заводить новых друзей.

на другой стороне баррикад травка никак не зеленее.