Корни неба

Потом он поглядел на реку, на противоположный берег, — там, как и во всяком африканском пейзаже, расстилался необъятный простор, словно таинственным образом освобождённый от чьего-то чудесного присутствия.

Чрезмерная серьезность делает человека больным и тебе хочется помочь ему перейти улицу.

А люди чувствуют себя такими одинокими и заброшенными, что им необходимо что-нибудь крепкое, могучее, способное выдержать удар. Собаки - это вчерашний день, людям нужны слоны. Таково мое мнение.

Чёрт побери, как мы смеем говорить о прогрессе, когда истреблянм вокруг себя самые красивые и благородные явления жизни? Наши художники, архитекторы, учёные, наши мыслители обливаются потом и кровью, чтобы сделать жизнь прекраснее, а мы в это время углубляемся в последние, ещё оставшиеся у нас леса, держа палец на спусковом крючке автомата.

Порядочность: вещь, далёкая от великих устремлений, от гениальности, от грандиозных возможностей, но тем не менее - поворот, у которого человеку следовало задержаться подольше.

...сегодняшний мир уже не способен интересоваться слонами. У людей другие заботы. К их сочувствию взывает совсем другое, да и чувствительность у них порядком притупилась. Их теперь заботит только собственная шкура.

Лицо Пера Квиста оставалось каменным. Я подумал, что в каком-то возрасте лица навсегда застывают в одном и том же выражении, которое не так-то просто изменить.

Должен сказать, что мне стоит больших усилий быть с ним любезным, я считаю необходимым проявлять терпимость, ведь хорек не виноват, что он воняет? Ты не имеешь права показывать людям, что они тебе неприятны.

Прогресс безжалостно требует и от людей, и от целых континентов отказа от своеобычности, прощания с тайной, и на этом пути лежат кости последнего слона… Окультуренная земля мало-помалу вытеснит леса; дороги все больше и больше внедрятся в убежища диких зверей.

Все меньше и меньше останется места для великолепия природы. А жаль.

Нет, я не могу утверждать, что хорошо ее знал, но много о ней думал, а это тоже способ общения.

Этот человек в своем одиночестве зашел дальше других, а это, между прочим, большое достижение, ибо, если уж побивать рекорды одиночества, не каждый из нас откроет в себе чемпиона.

Нельзя прожить всю жизнь в Африке и не испытывать к слонам чувства, очень похожего на любовь. Всякий раз, когда их встречаешь в саванне и видишь, как они мотают своими хоботами и хлопают большими ушами, невольно улыбаешься. Сама их величина, неуклюжесть, колоссальные размеры представляют собою как бы массу свободы, о которой можно только мечтать. В сущности, это последние индивидуальности.

Он преклонялся перед чувством юмора, потому что оно было едва ли не лучшим оружием человека в борьбе с самим собой.

Было бы интересно поглядеть, как человечество однажды вылупится из своих двух миллиардов коконов как единое живое существо.

юмор - бесшумный, вежливый динамит, который позволяет взрывать ваше положение всякий раз, когда оно вам уже невтерпеж, но весьма незаметно, не оставляя грязных пятен.

В том состоянии, в каком мы находимся, при том, что мы наизобретали и что узнали о самих себе, нам кровно необходимы все собаки, все птицы, все зверюшки, какие только есть. Людям нужна дружба.

Рядом с нами пустует огромное место, но все стада Африки не смогут его заполнить. Человеческая душа, отец мой, – это совсем не то же, что африканский континент, – он, безусловно, велик, но все же имеет границы, замкнут морями и океанами

Ныне практичные демократы с трудом воспринимают настойчивые и бескорыстные призывы к чести и достоинству человека.

Я не могу утверждать, что хорошо ее знал, но много думал о ней, а ведь это тоже способ общения.