4 сотни лет безмолвия, безмятежности, вечного сна. 4 сотни лет прошли мимо великого Элирия. Шли войны, разрушались великие цитатели, превращались в прах его друзья, грызлись ученики, черный мор захватывал земли, скрылось Красное Солнце, а великий Учитель...бездействовал. Слишком многое нужно вспомнить, понять, принять и наверстать. А что делать с предателем? Глупый мальчишка, бездарный, но все же не чужой. Ученик итак наказан, он занят самобичеванием. Пришла пора Красному Фениксу возродиться и постараться исправить то, что натворили глупые смертные человечки. Пока стряхнуть с себя пепел, подняться из праха и расправить могучие крылья. Расцвела красная вишня, цвета свежей крови, пора и старым союзам возродиться и  восстать против черного мора или окончательно утопить этот мир в крови.

Его Ученики- огонь и лед, сын степей и северный принц, жертва и убийца, сторонник переговоров и агрессивный диктатор. Как великий Мастер смог проглядеть столь значительные перемены в их общении и поведении.
Целых 400 лет бездействия, но пришло время закончить этот танец смерти и глупое соперничество мальчишек. Он должен поставить жирную точку в череде политических переворотов, войн и ненависти.

Несчастный и некогда прекрасный город Ангу осквернен, там обитает черный флот Бенну. Живописный Ром- Белиат, где лазурь моря встречала золото песка, ветер был редким другом, зато прекрасное благословенное солнце жгло беспощадно. Но это лишь воспоминания, как и Лианор. От них веет теплом и умиротворением. Не спокойные переговоры, а война, продолжительная и затяжная диктовала свои условия будущей жизни.
Человек, а не Совершенный должен управлять народами. Жестокая рука тирана должна взять узды правления в свои руки и навести мнимые порядки. Вот такие новшества узрел Красный Феникс. Для того, чтобы слегка успокоить великого Учителя автор показала кусочек альтернативных событий, для Совершенных есть вещи намного хуже смерти... Контраст оказался просто непередаваемым!

Кроме развернутого театра боевых действий мы увидим легенду о Призрачном жнеце( и ее воплощение в этом мире), " стекольные", очень тяжелые воспоминания Элирия о эпохе Последних Дней Лианора, силу братской любви и женском отчаянии.
Постоянные столкновения и перепалки, ненависть и мучения, жажда власти и возвращение к покорности Элиара и Яниэра добавляют " смесь перцев" в эту историю.
История написана довольно поэтично, много запоминающихся сравнений, богатые природные ландшафты, а названия глав чего только стоят!

. Это прописанный, масштабный, хронологически выверенный авторский мир с азиатскими, восточными мотивами. И каждый сможет найти для себя что-то интересное, любимое, важное- политика, битвы, любовь, эмоциональные качели или история одной выдуманной страны с ее многочисленными традициями, повериями и авторской архитектурой.
Было очень больно переворачивать последнюю электронную страницу, потому что к персонажам уже прикипела .

Прошлое неизменно. Порой мы вмерзаем в него, как в лед, и остаемся навсегда. (с)

Сердце сделав ледяною твердыней, прячем под каменной шкурой души своей осколки разбитого витража нашей судьбы. Кто виновен в том, что это хрупкое, полупрозрачное витражное полотно разбито? Кто первым бросил камень? Чьи отпечатки остались на стеклышках, и чья кровь текла по острой, как лезвие кромке?

Как сильно лелеем мы дымку образов прошлого, сквозь которую настоящее видится зыбко и нечетко. Купаемся в воспоминаниях, как в горячем источнике, вдохновляясь и обжигаясь вновь и вновь. Любуясь картинами прошлого, не замечаем, нет, не хотим замечать, как туго сжимаются петли наброшенного на нас аркана, брошенного крепкой рукою того, кто задумал нас погубить.

Пока не окажется, что каменная шкура не крепче, чем скорлупка яйца, аркан брошен рукой того, кому доверял больше, чем себе и все, что остается – идти навстречу своей судьбе, если зовет тебя тот, кто пустил в саду твоего сердца самые крепкие и сильные корни.
Но лучше быть преданным, чем предать самому.

Красное Солнца Ром-Белиата закатилось, на небе царит Черное Солнце Бенну. Мир умирает в агонии и боли, захлебнувшись черным мором. Города превратились в труху и не ясно тучи ли закрывают небосвод или пепел сгоревших дотла надежд, желаний, устремлений.

Спасти всех невозможно, а значит нужна жертва. И не только чисто физическая жертва, чьей кровью насытятся небожители, снисхождения и помощи ради. Принести жертву придется всем. Кто-то пожертвует тонкой нитью доверия, кто-то собственной жизнью, кто-то своей любовью. Но и этого может быть недостаточно… увы. Боги ненасытны, даже к тем, кого определили себе в наместники на земле.

Иногда, чтобы заживить рану, требуется вновь ее разрезать и очистить от гнили. Иногда, чтобы зашить, нужно распороть заново. Иногда, спасительные меры – лишь продление агонии. Чтобы подняться, нужно упасть. Чтобы воскреснуть нужно умереть. Спасение – дар, но достойны ли спасенные этого благословения?

Всем известно, нет места двум солнцам на небосводе.
Но не одиноко ли там солнцу одному? (с)

Треугольник – самая сильная геометрическая фигура, но что, если в нее настойчиво влезает еще одна сторона? Так было в первой части дилогии, так продолжается и сейчас. То в красно-черно-белую палитру исподволь вливается золотой, то нити натягивают ревнивые порывы прикормленной с руки, но не достойной большей связи. Наблюдать за этим было остро и ломко, как наблюдать за разрушительными приливными волнами, меняющими прибрежный ландшафт.

И это было красиво, как красива гроза летним знойным днем на побережье. Темнота, в которой то и дело вспыхивает свет, оставляя на сетчатке глаза отпечаток. Хлещущий, но очищающий дождь, после которого легче дышится и ярче краски, сияющих драгоценными каплями-каменьями листья. Порывистый ветер, разрушающий хлипко стоящие замки из песка, но расчищающий площадку для новых. Поэзия в прозе, не иначе.

Ну, а четкость и выверенность сродни росчерку туши на полотне, ни капли лишнего, ни одной безликой черты. Восхитительное, продуманное, не вызывающее сомнений понимание взаимодействия «учитель - ученик», которое априори не может быть равновесным. Соединение линий прошлого и настоящего, которое выглядит не пестрым клубком взаимных обид и упреков, но переплетённым шнуром любви и ошибок. Или ловчей петлей?

И надежда. Куда ж без нее.
Пусть она будет с подпалинами и горечью осеннего вина, с лепестками хризантем, но будет.
Надолго ли? Ответ знают лишь волны…

Тот самый момент, когда закрываешь книгу, но всё ещё чувствуешь запах весны, находишься во власти поэтичных образов, когда завариваешь чай, а вокруг воображение рисует лепестки вишни, падающие вместе с пушистыми крупными снежинками.

«Чёрное Солнце. За что наказывают учеников?» — вторая часть самой китайской некитайской дилогии. Азиатский сеттинг книги не связан ни с какой определённой страной, однако в нём легко считываются образы самых красивый китайских дорам, самых красочных и реалистичных дунхуа, самых фантастичных мифологических образов Китая.

Я, наконец-то, добралась написать отзыв и буду учитывать в нём обе книги.

Что представляет из себя дилогия «Чёрное Солнце»?

Это роман не о том, как добро побеждает зло, а свет тьму — это о том, как жить с тем, что ты сделал, как двигаться дальше, когда твои руки в крови, как смотреть в глаза тому, кого предал, и как простить себя и как попросить прощения, если слов недостаточно, если ноша твоя слишком тяжела.

О чем дилогия «Чёрное солнце» на самом деле?

Снаружи — роман-эпопея: великие города, небожители, боги, магия крови, драконы и фениксы. Внутри — история трёх человек: учителя и двух учеников. Один ученик предал, но остался верен. Второй — убил и вернул к жизни, сходя с ума от боли и невозможности что-то изменить.

Роман представляет из себя чередование воспоминаний прошлого и событий настоящего, где одно тянет другое, как ниточки в вязанном плетении — подцепишь ворсинку, и всё распустится на длинную нить судьбы. Настоящие события здесь длятся всего сорок дней, прошлое же исчисляется столетиями, и именно это не даёт нам забыть, что время не лечит, оно только рассыпает нас через боль на мелкие составляющие, чтобы однажды мы вернулись и собрали себя заново.

Герои.

Элиар. С первого появления Элиара мы (ну или по крайней мере я) начинаем сомневаться, а действительно ли он убил? А если да, то неужели просто из мести? (Ответы на эти вопросы мы узнаем только в конце, и они нас приятно удивят). Он слишком сильно тоскует, слишком сильно поглощён виной, слишком привязан к Учителю, чтобы сделать с ним что-то злое, чтобы просто действовать из низменного чувства мести. Он пришёл в эту историю диким волчонком, неуправляемым, необузданным, а стал драконом, истинным чёрным пламенем, научившимся не сжигать, а греть.

Яниэр. Белый Журавль. Воплощение чистоты, света, искристых снегов и льдистых горных вершин, который всегда держит спину прямо, даже когда внутри всё сломано и рухнуло. Он предавал, спасал, лечил и снова предавал, но каждый раз делал это ради одного и того же человека. Его боль тихая, как снегопад, и от этого она разрушительнее и опаснее любой другой, как тихий шёпот громче любого крика.

Красный Феникс. Элирий Лестер Лар. Его имя звучит как музыка, его изяществу может позавидовать самая прекрасная зимняя вишня, любой самый изысканный пион меркнет перед его величием, он наследник великих богов, небожитель, прекрасный алый феникс, которому суждено сгорать и рождаться в пепле во благо другим. Мы встречаем его алым закатным зимним солнцем, которое столь же недостижимо прекрасное, сколь и холодное, а узнаём в нём ледяную планету с огненным ядром, которое горит так жарко, что может сжечь и себя и окружающих дотла. Мы видим его мальчиком, потерявшим дом, юношей, похоронившим невесту, учителем, неспособным сказать о любви, потому что молчание сильнее слов. Его прощение в финале не слабость, не слом ценностей и приоритетов, а высшее перерождение Феникса. Уже не внешнее, но внутреннее.

​

Мысли, оставшиеся после прочтения:

— Можно предать того, кого любишь — и это сломает вас обоих.

— время не отменяет вины, но даёт шанс на искупление

— Прощение — это не забыть о чужой ошибке, это помнить и всё равно остаться, принимая прошлое.

— Тьма — не противоположность свету, а необходимое состояние для его существования.

— Солнце может быть чёрным и красным одновременно (для скептиков: да, я говорю о затмении)

— иногда, чтобы спасти мир, достаточно, чтобы один человек сказал другому: «Я не отрекусь».

​

Про стиль:

Написано это, как вышивка, как идеальное искусное плетение мастерицы, где нет ни зацепок, ни шероховатостей, ни торчащих ниточек. Лишь петелька, за которую нужно потянуть, чтобы пройти по каждому витиеватому изгибу этого плетения. Текст насыщен метафорами, но это не бессмысленное применение красивостей, а естественная потребность истории, которая в таком виде становится лишь объёмнее, понятнее, изысканнее, лишь больше погружает в атмосферу.

Мир внутри книги, хотя и совершенно незнаком нам, узнаётся интуитивно, и мы с интересом и лёгкостью идём по нему до конца. Одна из тех книг, где подобно «Маленькому принцу» можно выписать чуть ли не каждую цитату, и каждая такая цитата будет нести глубокий и глубинный смысл, который будет понятен даже без знания сюжета.

​

В основном я читаю книги, которые не развлечение. И «Чёрное солнце» тоже не развлечение. Она опыт. Это путешествие в потрясающий красочный мир, а заодно и в глубины души человеческой.

Солнце и в названии, и в сюжете — как метафора цикличности, символ перерождений. И перерождался тут не только Учитель, но и ученики. Каждый из трёх главных героев прошёл свой путь, свой цикл, и изменился. Каждый по-разному, но всё же это изменение произошло.