Чудо

Почему-то ожидала от этой книги большего. Большего объёма, большего раскрытия персонажей, большего чуда, в конце концов. А как раз чуда почему-то и не случилось.

Печальная история, основанная на одной известной городской легенде – о «стоянии Зои» в славном городе Куйбышеве. Девушка-комсомолка на молодёжной новогодней вечеринке с танцами под радиолу осталась без кавалера и решила, что «раз мой Колька не пришёл, буду танцевать с другим Николаем», взяла из красного угла икону Николая Угодника и стала вальсировать с ней. И тут же окаменела. В буквальном смысле слова. И простояла в виде окаменевшего столпа до самой Пасхи. Правда это или грандиозная мистификация, доподлинно неизвестно. Но все факты, которые были известны широкой общественности, в книге отражены. Ну, разве только место действия перенесено из большого даже по тем временам города Куйбышева (ныне Самара) в маленький городок Гречанск, да девушку зовут иначе.

Отлично передана атмосфера середины пятидесятых, широкими мазками обрисованы характерные черты персонажей, очень правдоподобно выглядит противостояние коммунистической власти и церкви (правда, в посещение «стоящей» лично секретарём ЦК товарищем Хрущёвым не слишком верится). Хороши и размышления автора о вере и судьбах народа. А вот финал искренне огорчил – не такого банального исхода ожидаешь при столкновении с чем-то настолько необъяснимым. Так для чего девушка была так страшно наказана – только для того, чтобы изменилась она сама? И кому от этого легче?

Финальный аккорд

На такую книгу, как роман Юрия Арабова "Чудо", писать отзыв очень сложно. "Чудо" - из тех книг, где за маленьким объемом скрываются глубины смысла. Здесь и политика, и религия, и история, и какое-то отчаянное обнажение человеческой души, которое под силу только настоящему Писателю.

В основе романа лежит якобы реальная история, иными словами, советский миф о Зоином стоянии. Якобы в 1955 году в Самаре, тогда Куйбышеве, девушка Зоя в шутку решила потанцевать с иконой Николая Чудотворца. Якобы она схватила икону со стены и в тот же миг окаменела. Якобы она простояла так, не жива и не мертва, 128 дней и ожила лишь на Пасху. Якобы произошло это в доме 84 по улице Чкалова. Да-да, якобы всё так и было.

Юрий Арабов практически не изменил оригинальную историю, лишь переименовал Зою Карнаухину в Татьяну Скрипникову и перенес действие из Самары в Гречанск, вымышленный городок в Свердловской области. Остальное же оставил как есть: и само событие, и тот разброд умов, который оно за собой повлекло. Надо понимать, что случилось всё в тот период нашей истории, когда религия и всё, что было с ней связано, достигли пика своей непопулярности. Выросло первое поколение людей, чья жизнь совершенно не была связана с церковью. Их, скорее всего, не крестили, они не венчались, их не отпевали, и уж точно они не ходили к службе. К этому поколению как раз принадлежала Зоя/Татьяна, к поколению безбожников, поэтому вполне справедливо, что чудо произошло с молодой девушкой. С другой стороны, люди постарше с трудом расставались с традициями предков. Им было сложно отказаться от православия и его ритуалов, равно как и от его сути. Одной из целей советского руководства было заставить их все-таки это сделать. У советского народа должен был быть только один бог, и имя ему было Партия. Партия была ревнивым богом с инстинктом собственника и соперников не терпела. Пятидесятые годы были периодом наибольшей ее силы в моральном смысле, люди были готовы терпеть многое ради светлого коммунистического будущего. Поэтому вполне резонно, что именно тогда Бог решил напомнить о себе.

Арабов, конечно, в этой истории на стороне церкви. Вернее, он на стороне тех людей, которые не испугались гонений и притеснений со стороны властей и эту церковь в своем сердце сохранили. А ведь церковь и строится из сердец тех людей, которые в нее ходят. В книге, кстати, есть эпизод расхождения мнений двух священников о том, что же есть храм - освященные стены или людские молитвы.

Тема веры и противостояния веры государству в тексте основная, но не единственная. Здесь очень хорошо отображена эпоха, запечатлены какие-то мелочи, которые и делают время узнаваемым. Здесь очень хорошо изображены человеческие отношения и человеческие реакции. То есть, коротенький роман, почти повесть, превращается в (парам-пам-пам, мое любимое клише) широкомасштабное полотно.

Это уже второй роман из прочитанных мною у Юрия Арабова (и признаюсь, я считерила, включив его в свой мистический хоррор-марафон, так как заранее знала, что ждет меня отнюдь не хоррор, а мистика здесь лишь предлог для вещей гораздо более важных), и это стопроцентно мой автор. Приятно, что такие появляются и среди соотечественников.

Вот и закончился мой коротенький забег по отечественным ужастикам. Что ж, не все они были ужастиками, и, слава богу, ни один не оказался ужасным. Хорошо провела время и с пользой: вера в современную русскую литературу потихоньку стала воскресать.

Вера в доброго царя на Руси неизбывна. Да что говорить, я регулярно слышу от своих знакомых, не самых глупых людей, что все перекосы у нас происходят на местах, что виноваты во всём министры-капиталисты (либералы, загнивающий Запад, ленивый русский народ и т.д., и т.п.), а царь-батюшка чист, аки слеза. Поэтому не стоит удивляться, когда в крохотном романе Арабова как Бог из машины (в данном случае, самолёта) появится первый секретарь правящей партии Никита Сергеич Хрущев и устранит все неполадки. А неполадки в далеком маленьком городке нешуточные – легкомысленная девица начала отплясывать с иконой Николая-угодника да и застыла, как каменный столб. Стоит ни жива ни мертва неделя за неделей, а слухи ползут, и слухи нехорошие. Мол, чудо, значит, всё врут большевики и Бог есть. Надо принимать меры, а как их примешь, если пол под девицей не проламывается, икона из рук не достаётся и вообще ничего путного с ней нельзя сделать?
Язык у Арабова здесь столь наварист и густ, что сначала внимание обращаешь именно на него. Привыкнув, переключаешь это внимание на персонажей, нарисованных остро, буквально двумя-тремя штрихами. Нет, они не карикатурны, но авторской горькой иронии здесь хватает. Роль автора в романе вообще велика: его отступления и комментарии превращают частную историю практически в притчу. И речь в ней идёт не только о вере, но в первую очередь о выборе: ты или на кресте, или смотришь, как другого на нём распинают. Как это обычно бывает у меня с Арабовым, я в корне не согласна с некоторыми его посылками, но мне бесконечно интересен ход его размышлений. Автор талантливый и умный, что по нынешним временам редкость.

Книга написана по следам происшествия, случившегося в 1956 году в Куйбышеве (Самара).
Сюжет книги основан на городской легенде Самары, до сих пор будоражащей умы людей. Автор собрал все имеющиеся факты по этому происшествию. Юрий Арабов лишь изменил имя героини Зоя на Таню, и переместил действие за Урал, в Свердловскую область.

В новогоднюю ночь рабочая молодёжь собралась повеселиться. Знакомый Тани, Николай, на коего возлагались большие надежды, запаздывал. Таня, разбитная комсомолка, оставшись без партнёра, схватила икону св.Николая, чтобы с ним потанцевать.

Власти старались повернуть дело в свою пользу:

По факту сегодня : прямых свидетелей нет - одни умерли, других запугали, архивы сгорели. Православная церковь несколько раз меняла свое мнение и в конечном итоге официально признало факт чуда, выстроив на ул. Чкаловская г. Самары памятник свт. Николаю Чудотворцу, с памятной табличкой о стоянии Зои в январе 1956 года.

Книга написана очень хорошо. Емкий текст уложен в небольшой объем. В финале автор высказывает собственное мнение, ну а я согласна с научной и медицинской точкой зрения.

- Чудес не бывает.

• Чудеса случаются и они ближе, чем ты можешь подумать.
• Ты о чем?
• Слышала про стояние Зои?
• Нет.
• Темнота, учи вас, а между прочим, в Самаре у нас случилось.

  У них район есть, Безымянка называется, такой, рабоче-крестьянский. И там жила девушка Зоя в середине прошлого века. Мы в Союзе все атеисты были и у них случилась вечеринка, а ее парень не пришел. И она сняла со стены старую икону Николая-Угодника: "Нет моего Кольки, буду с другим танцевать!" Сделала несколько шагов и окаменела. Музыка закончилась, все к столу: Ну, хорош придуриваться, Зой, пошли выпьем, - а она стоит. Стали тормошить - не двигается. Вообще окаменела.

  - Представляешь, никак не могут даже с места сдвинуть, как приросла. И мышцы остекленели, вызвали скорую - пытаются укол сделать - сломалась игла. Так и стояла посреди комнаты, вся серая, пыль, паутина на ней.

• И что дальше?
• На Пасху ожила
• Ужас какой.
• То-то же! Тут Рождественский Пост начинается, хочешь - можешь со мной держать.
• Ага и на новый год ничего не есть. Нет уж, давай ты сама.

  Заглянула сейчас в Вику, говорит - в фильме по книге в окно влетел голубь. А в книге ворона, помнится, была. Накануне дня, когда все случилось. И упала в кастрюлю с супом. Больше ничего не читала Юрия Арабова. Но "Господин оформитель" его для меня культовым стал. И словосочетанием "Скорбное бесчувствие" часто пользуюсь, к сожалению. И "Доктора Живаго", по его сценарию снятого, достойнейшим фильмом считаю. А "Юрьев день" очень рекомендовал человек, ко мнению которого отношусь с большим уважением. Да все храбрости не наберусь посмотреть. И "Орлеан" нужно прочитать. Как у него много моего.

По моему мнению, резкая, краткая, зримая, ощутимая вещь. Если в нескольких словах о сути романа, то это история богохульницы, которую Господь наказал за осквернение иконы, заставив стоять столпом 120 дней. Столп описан очень страшно: «Татьяна стала совершенно седой. Веки почернели. Нос сделался острым, как у птицы. К животу своему она прижимала какой-то липкий клубок непонятного происхождения. Она была похожа на старика-схимника, одетого в женское платье». При этом важно, что греховодница не просто застывает-засыпает, а буквально превращается в твердокаменную и бесчувственную чурку — каковой чуркой и являлся, по мнению автора, советский человек. Арабов не пытается внушить читателю, что Бог есть (хотя с большой симпатией относится к верующим). Он лишь показывает, как столкновение с непознанным, непривычным способно изменить судьбу человека - вот в этом-то и заключается настоящее чудо. Однако, как мне кажется, посыл романа сложнее, нахрапом заложенный в нем смысл не возьмешь...

Я обратил внимание, что все мои знакомые, читавшие "Чудо", не остались к произведению равнодушными. Кому-то книжка не глянулась совершенно, а кто-то был в полном восторге. Те, кого не зацепило, не было.

При этом если кому роман и не понравился (а таковых было всё же меньшинство), то не понравился он, так сказать, по "идеологическим мотивам". И действительно, автор щедро раздаёт всем сестрам по серьгам, так что каждый недоброжелатель находит здесь своё сокровенное. Православных возмущает совсем неоднозначный образ священника, неверующих - сам факт Чуда, ставшего основой повествования, либералов - позитивно поданная в конечном счёте христианская тематика, любителей СССР - неприглядная правда о жизни рабочих посёлков в середине ХХ века и т.д., и т.п.

Но, и это несомненный плюс книжки, все отмечают художественные достоинства произведения. Сочный слог автора, объёмные живые герои, осмысленные диалоги, точные детали, умение ухватить момент времени.

Я, конечно, как и многие слышал эту историю от своей бабушки: слух о стоянии с иконой прокатился тогда по всему СССР. Сегодня архивные материалы да свидетельства очевидцев не оставляют сомнения, что факт Чуда был. Другой вопрос - оценки его природы, религиозной либо физиологической (если погуглить, можно обнаружить десяток заболеваний, имеющих схожие с описанными в книжке симптомы).

Девочка эта, сначала заставлявшая мать выбросить иконы, а после совершившая немыслимое вне зависимости от конфессиональных оценок кощунство, - по сути лишь продукт эпохи - очередной, теперь уже хрущёвской, волны давления на Церковь. Этакий собирательный образ духовно потерянного поколения 1950-х.

Атеизм Сартра интеллектуален (от большого ума пришёл к мысли о том, что Бога нет). Атеизм Павки Корчагина идеологичен (что Бога нет, ему объяснили на комсомольском собрании). Неверие Таньки Скрипниковой какого-то животного свойства - от ненависти к жизни и скотского существования. И именно такое неверие оказывается поощряемо партийными властями.

Одним словом, Чудо, конечно же, важно. И книжка эта отнюдь не антихристианская. Мне показалось, что Ю.Абрамов предпринял попытку сделать срез эпохи - не официально-парадный, а сквозь призму реалий простой жизни - грязи, пустоты и прозябания низов рабочего посёлка, которых по всей стране было понастроено тысячи.

К прочтению роман "Чудо" очень рекомендуется, каждый там непременно отыщет что-то своё.

Само по себе чудесное стояние с иконой Николая Чудотворца за попытку опошления святыни- прекрасная идея. "Икона"советская-Хрущев.как и предыдущие, получилась тоже на славу. Мелкие людишки,суетные дела,много грехов, страха и чванства и полная уверенность в своей правоте.
А вот пропавшего из сюжета отца Андрея-очень жалко. Единственный думающий и живо персонаж.
И чему же научил Татьяну великий святой земли Русской? Как ни странно, терпению и жалостливой любви к запутавшимся в жизни. в мнениях, в идеях простым и бесхитростным людям земли русской.
Уж лучше быть гвоздиком, по которому бьют, или асфальтом, который раскатывают под ногами, чем орудием преступления или насилия. Если бы она была умнее и жила бы не только сердцем...

- служить,перетерпеть и быть соломой, которая переживет и подавит грозное,но хрупкое внутри железо...