Первая. На задворках Империи

Единственный дар, положенный предателю – это мыло и веревка.

Я с этими советчиками совсем запуталась, кем там себя надо ощущать.

Надо сказать, за неделю в библиотеке я более-менее подтянула историю – хотя бы до того уровня, чтобы ориентироваться в местных реалиях лучше Ольги. Плюс изучила многое насчет родовой магии – только для того, чтобы убедиться, что учиться магии по учебникам все равно что учить по учебникам айкидо.

Кажется, сознание сорока с лишним лет не предназначено для двадцатилетних мозгов.

В прошлой жизни я Родине служила. И в этой тоже послужу.

Ну что ж, начало прекрасное. Я притопила своего жениха в фонтане!

– А что ты орала? – зачем-то понижает голос Славик.
– «За ВДВ!»
Это потому, что фонтан. Был бы пруд, я, конечно, кричала бы по-другому.

Как там положено? «Милостивый государь?»
Так вот, милостивый государь Боровицкий, я принимаю вызов. И если ты
хотел принять извинения, то я, в свою очередь, готова засунуть тебе их кое-
куда.

Но Степанов внезапно серьезен:
– Не удивлен. Я знаю, как это бывает: шакалы часто принимают доброту
за слабость. Вы наконец-то начали отстаивать себя, и Боровицкий с
Вячеславом никак не могут этого осознать. Вот и придумывают всякую чушь,
– светлость выдерживает паузу в два удара сердца и заканчивает уже в другом
тоне. – Но насилие – это не выход. Постарайтесь бить их за это хотя бы через
раз.

Только моя верность не зависит от того, дали мне что-то для этого или нет.
Дар? Деньги? Положение? Наплевать. Только ничтожество может оправдать
предательство тем, что тебя где-то ущемили.
– Подумай о себе, Славик. Единственный дар, положенный предателю –
это мыло и веревка.
– Но я еще ничего не сделал!..
Ага, логика включилась. До брата дошло, что его вообще-то даже в
революционный кружок не взяли – сочли бесперспективным.

Забавно, Боровицкий уверен, что у меня открылось целых два дара:
водный и огненный. А вот служка Прохор считает, что я – упыриха.
Главное, чтобы эти двое теперь не встретились и не додумались
обменяться впечатлениями!

– У нас свободная страна, сударь, – спокойно отвечаю я. – Каждый делает,
что хочет. Только мне непонятно, почему он может плеваться в герб, а я не могу
его за это побить?

– Имей в виду, Славик, я тебя сначала побью, – говорю я, отчаявшись
воззвать к его разуму. – А потом расскажу всем, что твой дар – фальшивка, и
предъявлю доказательства. Твоего отца, разумеется, от этого хватит удар…

– Дежурный отвезет вас домой, – роняет Елисей Иванович, обламывая тем
самым наши с Боровицким взаимные надежды на драку.

Моя проблема – освоиться с даром за сутки и замочить этого упыренка в
фонтане. Не насмерть, но чтобы неповадно было.

Поверьте, личная верность важнее, чем репутация предков.
Просто доказывать ее становится сложнее, только и всего.

– А-а-а! Упыриха! – доносится из подпола. – Упыриха! Ведьма! Спасите!
Помогите!
Именно так начинается мой визит в церковь.

– Отвечай быстро, слюнтяй. Кто мой жених?
– Граф Боровицкий, – с классической ненавистью только что отмудоханного гопника выдыхает Славик. – Тот, которого ты головой в фонтан.

Все эти мудрые советчики появляются
только когда помощь не нужна.

– А что ты орала? – зачем-то понижает голос Славик.
– «За ВДВ!»
Это потому, что фонтан. Был бы пруд, я, конечно, кричала бы по-другому. Но объяснять это бессмысленно и опасно. Не знаю, есть ли в этом мире воздушно-десантные войска.