Раскоп у Волчьей сопки

Археолог - лучший муж, который только может быть у женщины. Чем старее она становится, тем больший интерес он к ней проявляет.

Ночью в лесу всякое может...

Нужно кого-то разбудить. Непонятно, кто бродит по лагерю ночью.

Людей окружала абсолютная тьма, будто и не было никого на свете...

Вера не обижалась на такие пустяки, но у неё появилось неприятное ощущение, будто залезли к ней в душу без разрешения.

Он помолодел, под рубашкой вздувались мышцы. Лицо его переменилось, превращаясь в подобие звериной морды. Плечи ширились и ширились, пока рубашка на нем не за решала по швам. Руки странно вытянулись и напоминали в темноте когтистые лапы.

Вечный шут, паяц и заводила переменился. Длинная взъерошенная челка русых волос торчала во все стороны, зеленые глаза смотрели внимательно. Картину портил распухший нос. Вера вспоминала Алины слова: «Коновалов дурак, но симпатичный».

Стратилат – предводитель тёмного воинства, князь тьмы и слуга дьявола».

Ведь самое ценное - человечность - ей удалось сохранить.

Мы не знаем, как давно они существуют, сколько их и как часто им требуется кровь. При любом раскладе человечество было бы обречено при таком способе распространения

На улице было прекрасно. Летний ветерок обдувал щеки. Пасмурный день дарил прохладу и свежесть. Пахло закопченным деревом и цветами.

Через низкий реденький забор Вера старалась разглядеть участок. Огород, пару яблонь, малина сбоку у забора, теплица из старых оконных рам. За огородом Вера увидела бревенчатый сарай, низкий, с двускатной мшистой крышей, напоминающий избушку Бабы-яги из детских сказок.

– И ты смирился? – порывисто спросила Вера.
– Нет. Но по-другому всё равно не будет...

— Придурок деревенский со справкой, — так выразился Игорь Поликарпович.
Он ходил по ночам и копал в лесу. Якобы слышал голоса. На этой почве помешался. Парамонов "познакомился" с ним ещё в первую же ночь, как приехал на раскоп.

Она боялась саму себя и того, что могла сделать.