Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

Да она же Надзору собственную мать продаст. Мою вот продала.

Фамильяр для ведьмы - всё равно, что продолжение её души. Связь это такая же таинственная, первобытная и непостижимая как сам Поток.

Я сунула. Следователя. В банку.

— Лестат вот умеет читать мысли. О! Ещё Эдвард из «Сумерек» читал мысли. — Я прищурилась. — Ты…

– Ты стонала так, как будто тебе больно. Всё хорошо?
Я вскинула голову и уставилась на Кая, на плече которого, судя по всему, и заснула...
– Приснилось, что ты расхаживал тут голышом. Я не смогла вынести этого жалкого зрелища, – огрызнулась я и отодвинулась, позволяя сквозняку забраться между нами.

Кай зашуршал чём-то в кармане толстовки и протянул мне "Сникерс". Я улыбнулась.
– " Сникерс"? Как то не по-вампирски.
– Думала, я с собой пакеты с кровью ношу?
– Вроде того. Модная этикетка с клыками и надпись. – Я со смехом провела рукой перед собой. – "Вампирская радость" – пей и не старей!

– Лучше притормози, малыш, – сказал он. – Утром ты будешь жалеть.
– Не буду, – выдохнула Рози, прижимаясь к нему. – Я знаю, ты меня не обидишь.
Но Генри мягко её отстранил.
– Всё не должно случиться так, малыш.
– Генри, я знаю, чего хочу и кого...
– Видела я как-то порно, которое начиналось так же уныло, – громко сказала я, и они подпрыгнули от испуга. Похоже, до этого момента они и правда в упор не замечали меня.

– А ты? – произнесла я, не позволяя мыслям найти логическое завершение. – Боишься смерти?
– Нет. – Анна продолжала смотреть в окно, положив голову на колени. – Я боюсь того, что будет после.
– И что будет? – Кожа у меня покрылась мурашками, когда пронзительные глаза Анны, большие, бледные и мутные в странном лунном свете, нашли меня, замерли, будто старались заглянуть мне под кожу и развернуть её подобно окровавленным крыльям, и она едва слышно прошептала:
– Ничего.

Можно забыть ссору. Можно навсегда расстаться. Можно пережить боль разорванной дружбы. Но смерть. Смерть никому не пережить. Ничего не вернуть.