Союз рыжих

Страх замораживает языки, но от выпивки они неизменно оттаивают.

Есть две вещи, о которых ковбои готовы трепаться целыми днями: лошади и азартные игры. Объедини это в один рассказ и добавь в придачу загадочное преступление – и можно загипнотизировать любого.

Ковбои могут придерживаться невероятно широких взглядов по самым неожиданным вопросом, но одна вещь заставляет их мозги захлопываться, как стальной медвежий капкан: они не переносят зазнаек.

Эдвардс, с другой стороны, потел, словно пастор в борделе, и его взгляд метался от леди к ее отцу и обратно. Он явно хотел угодить обоим, но целовать сразу две задницы одновременно – не такое уж легкое дело, если их обладатели поссорились.

Похоже, Ули не любил, когда треплют языком о нем самом или о его ранчо, и несколько раз доводил это до всеобщего сведения, посыпая пол салуна чьими-нибудь зубами.

Иные обретают веру. Густав же обрел Шерлока Холмса.

Можно идти по тропе, даже не понимая, что идешь по ней. Тычешься из стороны в сторону, а то и думаешь, что заблудился, — но все равно куда-то да направляешься. Просто не знаешь об этом, пока туда не попадешь.

Вот так и у нас со Старым. Наш путь к этому раскатанному в блин телу начался за целый год до нынешнего дня, весной 1892 года. И чтобы мы отправились в это путешествие, хватило лишь одного рассказа из журнала.

На вид они как коробка с тупыми ножами, но частенько там попадаются и острые.

Грубейшая ошибка - теоретизировать, пока не собраны все улики. Это искажает конечные выводы.
= Шерлок Холмс=

Пытаться направить Эмили в нужную сторону было все равно что скакать на бизоне без уздечки. Обязательно доскачешь куда-нибудь, и быстро, только вот не можешь выбирать куда.

И все же Густав настолько робеет в присутствии женщин, что едва ли осмелится закричать «пожар!», если на девушке вспыхнет юбка.

Казалось, Будро безмолвно парит над землей, а слова грозят притянуть его вниз, в грязь, где барахтаются все остальные.