Чудо

– ответь, в чем преимущество капитализь ма?
– В легкой промышленности. Больше ни в чем.
– Ну, это мы догоним, – махнул рукой Никита. – И перегоним, если надо.
Морщась, он снял с ноги ботинок и задумчиво заглянул ему вовнутрь.
– Мы им нашу обувь экспортировать будем. Долго не протянут.

завтра – всегда неизвестность

Снег стал рыхлым, ноздреватым, как пемза. Его хотелось брезгливо обойти стороной, хотелось не касаться даже ногами, но он был повсюду, по обе стороны Уральского хребта, и некуда было бежать.

Надеть крест легко, а вот пойти на крест – значительно труднее… Даже Спаситель плакал в Гефсиманском саду! А что уж говорить о нас, грешных…

Он же сообщил Андрею о том недалеком уже времени, когда церкви станут полны, но ходить в них будет вредно для души

В каком-то недоумении он уставился на жену, будто с трудом вспоминая, какую роль в его жизни играет эта малознакомая, тихая женщина.

Людей Артемьев презирал, но данный конкретный человек – Татьяна – вызвала в нем чувства, точнее – похоть,
точнее – любопытство.

– … с женой развожусь.
– Сочувствую. А почему?
– Когда прихожу с работы, я молчу. Когда она приходит, она молчит. Выходит, что мы десять лет уже промолчали.

сердце билось, как пламенный мотор у советских истребителей, которые в войну, правда, летали на американском топливе.

– У тебя образование – восьмилетка. Комсомол, работа, что тебе еще нужно?
– А счастья нет, – заметил Николай.
– Будет, – пообещал Михаил Борисович. – Когда вы про нее в газете напишете