Цитаты из книги Сотников. Обелиск

"...Он понимает... Потому что умеет слушать. Он хочет разобраться. А для вас всё загодя ясно. Раз и навсегда. Да разве так можно? Жизнь - это миллионы ситуаций, миллионы характеров. И миллионы судеб. А вы всё хотите втиснуть в две-три расхожие схемы, чтобы попроще! И поменьше хлопот."

Но те, кто только и жаждет любой ценой выжить, заслуживают ли они хотя бы одной отданной за них жизни? Сколько уже их, человеческих жизней, со времен Иисуса Христа было принесено на жертвенный алтарь человечества, и многому ли они научили это человечество? Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

-Не бойсь, - сказал он. - Я тоже не лыком шитый. Сотников засмеялся неестественно коротеньким смехом. -Чудак! С кем ты вздумал тягаться? -А вот увидишь. -Это же машина! Или ты будешь служить ей, или она сотрет тебя в порошок!

ибо только в его власти было уйти из этого мира по совести, со свойственным человеку достоинством. Это была его последняя милость, святая роскошь, которую как награду даровала ему жизнь.

Жизнь - это миллионы ситуаций, миллионы характеров. И миллионы судеб. А вы все хотите втиснуть в две-три расхожие схемы, чтоб попроще! И поменьше хлопот.

Если рос, бывало, смышленый парнишка, хорошо учился, что о нем говорили взрослые? Вырастет — учителем будет. И это было высшей похвалой.

Ведь случается так, что все работают вместе, по одним правилам, кажется, и по уму все равны. А когда жизнь разбросает в разные стороны, разведет по своим стежкам-дорожкам и кто-то вдруг неожиданно выдвинется, мы удивляемся: смотри-ка, а был ведь как и все. Кажется, и не умнее других. А как выскочил!

И он делал из них не отличников учебы, не послушных зубрил, а прежде всего людей. Сказать такое, конечно, легко, труднее это понять, а еще труднее - добиться. Такое в программах и методиках не очень-то разработано, часы на это не предусмотрено. И Мороз сказал, что достичь этого можно только личным примером в процессе взаимоотношений учителя с учениками.

"...Главное, чтобы ребята теперь поняли, что они люди, не быдло, не какие-то там вахлаки, какими паны привыкли считать их отцов, а самые полноправные граждане. Как все. И они, и их учителя, и их родители, и все руководители в районе - все равные в своей стране, ни перед кем не надо унижаться, надо только учиться, постигать то самое главное, что приобщает людей к вершинам национальной и общечеловеческой культуры".

Виноват тот, кто делает что-то по своей воле или ради выгоды.

Как и каждая смерть в борьбе, она должна что-то утверждать, что-то отрицать и по возможности завершить то, что не успела осуществить жизнь. Иначе зачем тогда жизнь? Слишком нелегко даётся она человеку, чтобы беззаботно относиться к её концу.

И никто не подумает, что этот бином, может, - и наверняка - никогда в жизни ему не понадобится, да и без запятых прожить можно. А вот как прожить без Толстого? Можно ли в наше время быть образованным человеком, не читая Толстого? Да и вообще можно ли быть человеком?

Так уж заведено. За все хорошее надо платить. И подчас дорогой ценой.

А молодежь и есть молодежь. Она, брат, как малышня на дифтерит, заразительна на всякие малопонятные штучки.

Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

Идя вместе, они уже оказались по разные стороны черты, разделявшей людей на друзей и врагов.

Рыбак сказал товарищу: «Прости, брат!»

— «Пошёл к чёрту! — коротко бросил Сотников. Сотников взошёл на стоявший под петлёй чурбан. Рыбак придерживал в это время подставку. Полицай накинул ему на шею петлю, рядом громко плакала Демчиха. Рыбак выпустил подставку и отшатнулся — ноги Сотникова закачались рядом, сбитаяими шапка упала на снег».