Люди "А"

К сожалению, у насилия есть два козыря. Первый — оно решает проблемы. С его помощью можно добиться того, что иначе получить невозможно. Насилие очень, очень, очень эффективно. И второе — в подавляющем большинстве случаев против насилия нет другого средства, кроме него же самого. Мы всегда пытаемся избежать силовых вариантов, но это редко удаётся. В конце концов всё решает оружие. Точнее, люди с оружием. Умеющие его применять, готовые его применять. И, наконец — любящие его применять. Да, именно любящие. Такие люди должны быть. Мы — такие люди.

Римляне — те, древние — хорошо разбирались во многих вопросах. Но особенно в вопросах войны и мира. И это они говорили: «Хочешь мира — готовься к войне».

Мы — готовы.

Хоронили полковника 22 декабря.
К ДК на Лубянке, где проходило прощание, выстроилась огромная очередь, огибавшая главное здание ФСБ. Очень много людей пришли, чтобы выразить уважение полковнику Савельеву и Группе «А» в целом. А также продемонстрировать свое отношение к разгулу преступности и терроризма.
На Анатолии Николаевиче был парадный мундир. Его сшили за ночь. Оказалось, у полковника парадного мундира не было.
Среди венков и букетов лежал один с жёлто-голубыми лентами. На нём было написано: «Анатолий, я буду вечно благодарен Вам за жизнь». Его положил на могилу торговый представитель посольства Швеции Ян-Улоф Нюстрем, чью жизнь Савельев спас ценой своей.
За операцию у шведского посольства полковник Савельев был удостоен звания Героя России. Посмертно.

Вы, наверное, к сорока годам все психи? — вдруг спросил дед.

Я покосился на старикана с недовольством, но решил ответить вежливо.

— Когда молодой был, — начал я, — тоже интересовался. Правда ли, если ты убивал и видел смерть, то у тебя психика исковерканная? Спрашивал у Бубенина[27]. Это легендарный командир. Он 250 китайцев убил на Даманском[28]. Так вот, Бубенин мне хорошую вещь сказал:

«Человек, который убивал сам и видел смерть, мудрее не по годам становится». Я ему поверил. Потом сам убедился. Психика в правильную сторону меняется. Учишься подниматься над ситуацией, видеть её чужими глазами. Меньше сомневаться, больше интуичить. Вот как-то так…

Я бояться не могу, — сказал Милицкий. — Если мой страх бандит почует, к черту переговоры, сразу прикончит. Так что пока разговариваю — не боюсь, контролирую. Но вот когда иду с переговоров и дуло автомата упыря смотрит мне в спину, ничего не могу поделать. Иду блин в своем красивом костюме и думаю, что вот сейчас в нем появится дыра. С тем чеченцем в автобусе в 2001 говорил, и понимал, что это зверь. У него в башке всё могло переклинить в любой момент. Дошел от автобуса до машины, а спина вся мокрая.