Идиот

А ведь главная, самая сильная боль, может, не в ранах.

Но друг человечества с шатостию нравственных оснований есть людоед человечества, не говоря о его тщеславии; ибо оскорбите тщеславие которого-нибудь из сих бесчисленных друзей человечества, и он тотчас же готов зажечь мир с четырех концов из мелкого мщения.

Но друг человечества с шатостию нравственных оснований есть людоед человечества, не говоря о его тщеславии; ибо оскорибте тщеславие которого-нибудь из сих бесчисленных друзей человечества, и он тотчас же готов зажечь мир с четырех концов из мелкого мщения, - впрочем, так же точно, как и всякий из нас, говоря по справедливости, как и я, гнуснейший из всех, ибо я-то, может быть, первый и дров принесу, а сам прочь убегу.

Кто из русских людей скажет, напишет или сделает что-нибудь свое, свое неотъемлемое и незаимствованное, тот неминуемо становится национальным, хотя бы он и по-русски плохо говорил.

Подлецы любят честных людей, — вы этого не знали?

Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человека.
(Мышкин)

О, что такое мое горе и моя беда, если я в силах быть счастливым? Знаете, я не понимаю. Как можно проходить мимо дерева и не быть счастливым, что видишь его? Говорить с человеком и не быть счастливым, что любишь его!

Кто мог страдать больше, стало быть, и достоин страдать больше.

Да и что, какая цель в жизни важнее и святее целей родительских? К чему прикрепиться, как не к семейству?

"Что, если бы не умирать! Что, если бы воротишь жизнь,- какая бесконечность! И все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!". Он говорил, что эта мысль у него наконец в такую злобу переродилась, что ему хотелось, чтобы его поскорей застрелили."