Цитаты из книги Игра престолов

Коли з відкритої могили виник блідий привид, стогнучи та вимагаючи крові, Санса з вереском кинулася до сходів, а Бран обхопив Роббову ногу, схлипуючи від жаху. Ар’я ж встояла на місці, ще й дала привидові стусана.

Это пугало Брана больше, чем он мог сказать.

Отор был человек рослый и уродливый, так что из него получился только рослый и уродливый труп.

... луна невысоко висела над стенами - еще не созревшая, но стремящаяся к полноте.

... судьба прокляла его тремя задиристыми сыновьями...

Алиса Аррен увидела смерть своего мужа, братьев и всех своих детей, однако при жизни не пролила ни слезинки, посему после смерти боги велели ей не знать усталости, пока слезы ее не увлажнят черную землю Долины, в которую ушли люди, некогда любимые ею. Алиса умерла шесть тысяч лет назад, но до сих пор ни одна капля потока еще не достигла почвы Долины. Кейтилин попыталась представить, каким будет водопад ее собственных слез после смерти.

Я всегда был силен... никто не мог выстоять передо мной. Никто. Но как бороться с тем, кого нельзя ударить?

Он знал кое-что о Ланнистерах - такое, что следовало вспомнить.

"You are asking a lame man to teach a cripple how to dance," Tyrion said. "However sincere the lesson, the result is likely to be grotesque."

Одним перед боем требуются шлюхи, другим - боги, и неизвестно, кому из них потом будет лучше.

В том, что ты боишься, нет позора, главное, как мы встречаем свой страх.

Откровенно говоря, я сомневаюсь в том, что самому лорду Фрею сейчас известно, что именно собирается предпринять лорд Фрей.

Отор был человек рослый и уродливый, так что из него получился рослый уродливый труп.

Мир полон трусов, который хотели бы выглядеть героями. Довольно странная разновидность отваги - признаться в своей трусости.

Лорд Варис ничем не правил, кроме собственной паутины

Тирион попробовал представить себе, как живется на свете близнецам, и решил, что никогда не поймет этого. Тошно, должно быть, все время видеть себя, как в зеркале.

Смеяться ведь так приятно.

Дотракийцы видели в звездах сотворенных из огня небесных коней, неисчислимый табун этот каждой ночью проносится по небосклону.

Изгнание — горькая чаша.

Жизнь это не песня, моя милая.