– Я заступилась за тебя, – сказала она с болью в голосе. – Я спасла тебя.
– Спасла меня? – лхазарянка плюнула. – Трое всадников взяли меня, и не как мужчина берет женщину, а сзади, как пес поднимается на суку. Четвертый был во мне, когда ты ехала мимо. Когда же ты спасла меня? Я видела, как сгорел дом моего бога, в котором я исцелила несчетное множество добрых людей. Мой дом они тоже сожгли; я видела на улицах груды голов, а среди них голову пекаря, который пек мне хлеб, и голову мальчика, которого я спасла от слепоты всего три луны назад. Я слышала плач детей, которых всадники гнали кнутами. Скажи мне ещё раз, что ты спасла?
– Твою жизнь.
Мирри Маз Дуур жестоко расхохоталась:
– Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда погибло все остальное.