Цитаты из книги Игра престолов

– Но это же только ветер, – возразил он неуверенным голосом. – Шелестят листья… – А кто, по-твоему, посылает ветер, если не боги?

Синяк – это урок, – сказала себе Арья, – а каждый урок делает нас лучше.

Отпечаток вашей ладони для меня знак чести.

Если лорд Тайвин попытается помешать свершению королевского правосудия, ему придется ответить Роберту. Наш светлейший государь любит охотиться, но еще больше он любит усмирять непокорных лордов.

– Первые Люди считали, что судья, назначивший смертный приговор, сам должен и исполнять его своим мечом; и на севере мы до сих пор придерживаемся этого правила.

Как ты хочешь умереть, Тирион, сын Тайвина? – Лежа в постели, напившись вина, ощущая на моей шишке рот девушки, и в возрасте восьмидесяти лет, – отвечал он. Громадный Шагга расхохотался первым и громче всех. Остальным было не так весело. – Конн, бери их коней, – приказал Гунтер. – Убей второго и забери коротышку. Пусть доит коз и смешит матерей.

...но он чувствовал на себе взгляд Грейджоя; вне сомнения, тот улыбался. Этот парень вообще всегда улыбался, словно бы сам мир вокруг был такой штукой, которую понять мог лишь он один.

Дураком жил, дураком и погиб, подумал Тирион.

Тень королевского паука и его пташек смущала его, как деву брачная ночь.

– Сталь должна сделаться частью твоей руки, – сказал ей лысый. – Неужели ты можешь уронить часть руки?

Клинки соприкоснулись не со звоном металла о металл: в воздухе проплыл тонкий стон животного, получившего смертельную рану.

Ну что ж, попляшем и согреемся.

Иные не издают звуков.

Капюшон Гареда прикрыл лицо, но, поворачиваясь к рыцарю, Уилл заметил в глазах старика жесткий блеск. На миг он испугался, что Гаред достанет свой меч… короткая уродливая штуковина, рукоятка изъедена по́том, лезвие притуплено долгим употреблением… Уилл не дал бы железного шиллинга за жизнь лорденыша, если бы Гаред извлек свой клинок из ножен.

Великолепное оружие, выкованное в замке, и не столь уж давно, если как следует приглядеться. Только вот едва ли им замахивались в гневе, решил Уилл.

Боевой конь не годился для разведки, но попробуй это сказать его лордству.

Ну что ж, делать нечего. Приказ отдан, надо повиноваться.

Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

Уилл, никогда не верь тому, что слышишь возле женской титьки.

На подбитом плаще принца был вышит причудливый щит. Тут уж, вне сомнения, шитьё было великолепным. Герб разделялся на две половины: по одной стороне мчался венценосный олень королевского дома, на другой рычал лев Ланнистеров.