
Дракон и Солнце
Автор Ogata Gekko, гравюра "Sino-Japanese War- The Japanese Navy Victorious Off Takushan". Датировано 31 декабря 1894-гоПо самой битве при Ялу у нас литературы не сказать, что очень много, как не очень много ее по всему конфликту. Этот номер конца 2010-го года в серии https://s.livelib.ru/img/icons/selection.png">Морской кампании стал первым за много лет попыткой обратиться к первоисточникам обеих сторон, а не пересказу пересказа давних газетных публикаций, благо к большинству статей приложил свою руку Алексей Пастухов. Впоследствии, весь этот материал частично или полностью войдет в пару Первые китайские броненосцы в бою/ Побежденный дракон. Не могу не отметить, что сам номер скомпонован несколько странно, сначала идет рассказ о конфликте и сражениях, а только потом о становлении обеих флотов и кораблях сторон, построенных задолго до войны. Логичнее было бы поставить более ранние исторические события в начале номера. Вместе с тем я задавался вопросами, почему оба флота действовали именно так, а не иначе, и находил ответы скорее за китайскую сторону, а логика японцев осталась невыясненной, как бы сама победа говорила о правильности их действий, но не о причинах выбора этих действий еще до сражения.
Больше говорят и пишут о китайском фронтальном построении, с расположением сильнейших броненосцев в центре, потом к флангам были поставлены корабли по убывающей боевой значимости. Автор подчеркивает, что это было еще и дань манчжуро-китайской военной традиции деления войск на центр, правое и левое крыло. Будь у Дин Жучана больше кораблей, то возможно историки изучали бы аж пятисоставное построение с передовым отрядом и резервом, но китайский адмирал просто поставил броненосцы в центр и от него построил остальные корабли, к тому же вся китайская эскадра не успела выровнять строй фронта и к началу сражения фланги отставали так, что весь строй напоминал неявно выраженный клин. Возможно, зная единственный на тот момент пример морского сражения броненосных эскадр, Дин Жучан решил навалиться а-ля Лисса на подходящих в кильватерном строе японцев, стреляя из носовых орудий главных калибров, в котором были сильны все корабли эскадры, и так довести дело до тарана. Такой строй был потенциально уязвим для классического обхода с фланга, как на море, так и в сухопутном сражении, в таком случае трудно не согласиться с Хербертом Вильсоном, полагавшим, что тогда надо было ставить сильнейшие корабли на краю построений, как бы бронированной коробкой. В любом случае, разнородность китайской эскадры оставляла слабые места при любом едином построении.
За японцев неотвеченных вопросов больше. До разделения эскадры Ито Сукэюки на основной низко-скоростной отряд из разнородных кораблей и скоростной "летучий" отряд из новых и почти новых бронепалубных крейсеров, выбранных из-за скорости, нужно было еще додуматься и обкатать данное построение на учениях, как играя частью флота за китайцев, так и целеустремленно тренировать выбранные корабли в составе отряда. Возможно, имея данные о тренировках китайцев в фронтальном построении, японцы естественным путем пришли к мысли о выделении скоростных сил для захода с флангов, что позволяло охватывать огнем часть построения противника по очереди, выбивать его и переходить к следующему. В применении к Ялу такая тактика оставляла основные силы на бой с превосходящим противником, а расчет на "противоброненосные" крейсера типа "Мацусима" не оправдался. Даже простой анализ потерь на летучем отряде, получившем в бою 26 попаданий на четверых, семь погибших и тридцать раненых - меньше чем только на одном IJN Matsushima, потерявшей свыше сотни моряков. Всего японцы потеряли 80 убитых и 186 раненых, то есть на летучий отряд пришлось ~13% потерь. Дуэль с броненосцами и другими сильными крейсерами центра обошлась основным силам дорого, три корабля, выпавшие из японского строя даже считали погибшими одно время. Будь китайцы точнее, упорнее в бою, не покинь в бегстве китайский строй два крейсера, просто будь чуть больше удачи с попаданиями - итоговый счет в 5:0 по погибшим кораблям был бы не такой разгромный в пользу японцев. Кстати, само сражение можно с натяжкой отнести к convoy battle, потому что главной целью китайской эскадры была проводка войсковых транспортов в Корею, что они и выполнили ценою гибели половины эскадры и полной сдачи господства на море противнику. Тактический замысел на бой полностью удался японцам, они последовательно зашли справа скоростным отрядом, выгрызли два слабейших китайских корабля на конце строя, а потом развернулись и поставили в огонь с двух сторон против оставшихся шести китайских кораблей, уже потерявших общий строй, но сохранивших парное взаимодействие. Броненосцы оказались не по зубам скорострельной средней артиллерии японцев, остальное было куда уязвимее, расстреляв боезапас и сочтя результаты боя удовлетворительными, Ито Сукэюки покинул поле боя. Более-менее синхронно снаряды закончились и у китайцев, тут кстати, еще и сказалась большие запасы снарядов у японцев предусмотренных конструкцией кораблей. Непосредственно в бою были потоплены четыре китайских крейсера, еще один при отходе сел на мель и был взорван командой.
Сражение положила канон японского флота так или иначе использовавшийся следующий полвека. Разделение флота на эскадры с разными скоростями и тактическим назначением впервые случилось у Ялу, ярче всего проявилось при Цусиме и потом неоднократно повторялось во время борьбы за Тихий океан во время Второй Мировой, я даже помню комментарии одного отечественного историка о "маниакальном стремлении к дроблению сил". Дальше в войне была осада остатков китайского флота в Вэйхайвэйе, своими моментами часто напоминавшая основные положения Jeune École с несколькими последовательными попытками японцев прорваться в гавань миноносцами, что в конечном счете частично удалось в результативных ночных атаках, тогда как крупными кораблями, использовавшимися как канонерки для навесного огня с рейда, японцы уже решили не рисковать. Важнее всего этот японский почерк, как в осаде военно-морских баз, так и в эскадренном сражении, должны были изучать в Русском Императорском Флоте, но повтор действа в этом же море десять лет спустя показал, что урок не был выучен.



































