Злые духи. Гнев Диониса. Рассказы

Одному человеку нужен кусок хлеба – просто кусок хлеба, – другому пирожное-с, а третьему уже пирожное на зеленой тарелке, четвертому, чтобы тарелка была непременно с золотым ободком, а пятому, чтобы эта тарелка стояла на столе, покрытом, например, лиловой скатертью-с. И так далее и так далее. Чем сложнее человеку удовлетворить свой голод, тем меньше и реже он ест. А представьте себе человека, который может пить только птичье молоко в бокале из лунного света, а остальная пища ему в горло не лезет-с. Что тогда-с? Он есть перестанет, с голоду иссохнет, а люди скажут: «Вот-то воздержанный человек! Мы-то, не воздержанные, едим где попало и что попало, а он никогда кусочка хлеба не отломит». Но будут ли правы люди-с? Варя молчала, внимательно слушая Стронича. – Теперь-с, я позволю себе предположить, что человек часто вовсе не поставлен в таковое безвыходное положение, а только ему не хватает лиловой скатерти или даже только зеленой тарелки-с. Варя выпрямилась. – А что, если человеку нужен просто кусок хлеба, но определенный, данный кусок. Поймите: данный, от четвертого каравая, левая горбушка, и другого не надо! Даже точно такая горбушка от другого каравая не нужна! – вдруг заговорила она почти с отчаянием, вытягивая сцепленные руки. – Раз эта горбушка существует – достать ее. Плохо, когда того, чего ищешь, на свете нет. Варя опять откинулась на спинку кресла и спокойно сказала: – Достать ее невозможно. Наступило молчание. Они сидели друг против друга спокойно: она полулежа в кресле, он прямо, навытяжку. – Из залы доносились звуки виолончели, сменившие пение. – Позвольте мне, Варвара Анисимовна, подать-с вам еще совет-с, это уже последний, более я ими утруждать вас не будус, – опять щелкнул он шпорами. Вы изволили сказать: «невозможно». Если данная вещь существует, то ее можно-с всегда достать, только надо-с ни перед чем не останавливаться, а до конца-с дойти. Попробуйте-с дойти до конца, а не останавливаться между…

– Человек-с, Варвара Анисимовна, состоит из души и тела. На самом деле это немного сложнее, но достаточно, если мы будем исходить из такого положения. Предположим, что у человека та или другая сторона сильнее. Случалось вам слышать, как вставали параличные с одра болезни под влиянием душевных эмоций? Полковник на минуту примолк и потом продолжал: – Наверное, вам, Варвара Анисимовна, известны и обратные примеры, когда под влиянием тела-с, т. е. телесных эмоций, люди забывали душу и совершали преступления. Самое главное привести и то и другое в равновесие, а равновесие может быть только тогда прочно-с, когда вы одно всецело подчините другому, на выбор-с.

– Изволили вы видеть, Варвара Анисимовна, во Флоренции похороны «братьев милосердия»? – Я не была во Флоренции. – Бегут люди с факелами, лица закрыты, только отверстия для глаз, гроб открытый… И скоро, скоро так идут, почти бегут… У нас похороны не обставляются как следует – благодушно очень. – А зачем печальное делать еще печальней? – Печальное? Смерть-с не печальна, а ужасна! – Так зачем делать ее еще ужаснее? – Гм… Конечно, вы правы. Но нельзя не сказать, что одно ужасное и шевелит-с современного человека, а то жизнь катится, как тихая река, – извините-с за банальное сравнение.