Секретная дверь. Почему детские книги — это очень серьезно

...дети — это настоящее. Они — люди здесь и сейчас, со своими надеждами, страхами и богатой внутренней жизнью, с радостями и трагедиями. Они заслуживают увлекательных историй и значимого искусства.

Когда мы читаем, мы соглашаемся верить. Нас никто не обманывает, никто не гипнотизирует. Мы сами, внутри себя, принимаем такое решение. И верим в свое «как будто». Мы понимаем, что в книге действуют персонажи, а не настоящие люди, но испытываем к ним настоящие чувства.

Но художественная литература — это другое. Хорошая художественная книга не навязывает мораль, а приглашает читателя к совместному созданию смыслов. Мораль — готовый урок, вложенный в историю ее автором, и так, в готовом виде, этот урок и перетекает в сознание ребенка. Смыслы же создаются сообща: привнося в произведение собственное понимание и личный опыт, ребенок сам решает, что эта история значит для него.

Для детского писателя, как и для любого другого, важны языковое чутье, чувство ритма и динамики, понимание красоты, умение выстраивать образ, выраженная собственная позиция — и так далее. Но, кроме того, детскому писателю необходима связь с детьми — и вот это и есть самое загадочное и необъяснимое.

Детский писатель — не учитель. Писатель работает с индивидуальным опытом.

Дети и писатели заняты решением одной и той же огромной задачи: они пытаются понять, что значит быть человеком в этом мире.

Ложь, что детские книги нас недостойны, - но, приняв ее когда-то, мы похоронили в своем сердце самые дорогие для нас истории. Такое не проходит бесследно: стыд за предательство любимых книг, верных спутников нашего детства, наверняка аукнется нам и во взрослой жизни.

«Детский писатель как скрипач на вокзале: все, для кого он играет, — пассажиры, и все они куда-то едут. Одни пройдут мимо, даже не заметив скрипача. Другие остановятся и заслушаются, а когда подойдет их поезд, двинутся дальше.» (с)