Экспрессия и напор. Если вы думаете, что это про Клеопатру, там немного другое, там про клан Птолемеев и про женщин в роду в частности, про то, как подходили к образованию высокородных и что оно собой представляло, и собственно, какие предпосылки чуть ли не самой известной любовной истории в реальной истории, а не в романах и мифах. Истории Клеопатры и Цезаря.
А экспрессия и напор - это про то, как написана эта книга. Книга, от которой порой мои эмоции взвивались неудержимо куда-то вверх, за границу возможностей и не желали возвращаться. Книга, от которой невозможно было оторваться по своей воле, а мозг требовал еще и еще этого праздника слов, убийственных характеристик и невозмутимой дерзости.
Когда я приступила только к чтению этой книги, меня удивило уже самое начало - и конечно же, заворожило. Показалось достаточно смелым, что сразу и в галоп, вот, думаю, нечасто встретишь, чтоб такой форсаж и с первых же страниц. Даже не засомневалась насчет приема для привлечения внимания. Как я была не права! Это совсем не прием, просто книга ещё долго, хотя и не на всем своём протяжении сохраняла свою харизму подобно героине этого повествования. И это действительно какой-то праздник души.
На вопрос, почему эта женщина была такой, нам предложат прошвырнуться еще дальше вглубь эпох, чтоб увидеть, что приходилось творить женщинам Птолемеев, какую дичь и какое их участие было во всем кровавом пире на протяжении веков, и часто на первых ролях. Можно заплутать между причинами и следствиями, но одно неоспоримо: бурная история предков наложила свою тяжелую и узнаваемую печать на свою дщерь. К добру ли, к худу ли, но так было, и так стало.
Мы узнаем не только о самой Клеопатре, узнаем и о ступающих вслед ей значимых персонах в её жизни - значимых, что немаловажно, ещё и в мировой истории. И немного подробнее - например, о Цицероне, с немалой язвительностью, хотя и не превышающей его собственную по отношению к самой Клеопатре. А какова она по отношению к остальным - остаётся догадываться. С различиями в египетских и римских обычаях и подходом ко многим вещам - это сравнение бросается в глаза, порою это гимн женскому не феминизму, но независимости, и где?! В Египте! На этом фоне даже не так бросаются в глаза многие отличия между греческим и римским, начиная от культурного багажа и далее по списку.
События, которым несть числа в историографии, мы тоже станем свидетелями: смерть Цезаря - это о симпатиях, или Цицерона, если об антипатимях, хотя это больше с его стороны, и его смерть закрывает очередную главу ее жизни. Марк Антоний, да и она сама распрощаются с этим светом сильно ближе к концу. Много проходных фигур или тех, о которых мы и не слышали, и чей век тоже окажется скоротечен, как и многих близких родственников Клеопатры, глядя на которых понимаешь, откуда все это и в ней.
Что до напора, с которым написано и поразивший меня еще в первой главе, он возвращался и в последующих главах. Где-то сильнее, где-то - чуть слабее. И это, скорее, дань значимости событий. Сильнее - это когда, например, Стейси Шифф описывает поистине великолепное зрелище в шестой главе, повествующей о начале следующего этапа в жизни царицы - истории с Антонием. Зрелищность концентрирует в себе все то, с чем Клеопатра подходила к картине своего появления, искусно скрывая под собой все то, чем она является на тот момент, опытная женщина и не менее искусный игрок. И написана это изумительно: какая героиня - такая и ее история.
Но восток - дело тонкое, и это можно без устали повторять, когда мы столкнемся с Иродом, да, с тем самым Иродом, чье имя стало нарицательным, но тем не менее царем иудейским и его серпентарием, пардон, семейством, а также его кругом, благодаря которому и не был совершен опрометчивый поступок впридачу к совершенным, но который мог изменить историю и географию. А здесь содержится прямой намек на Клеопатру, а возможно и на Рим.
Рим, для которого эта женщина не только пролетела ярким метеором. Интересно сравнивать и наблюдать жизнь римских матрон и египетских женщин, как затушевываются одни и гордо и независимо выступают другие. Это бросается в глаза, и немало вопросов возникает. Но зато каким будет влияние Клеопатры на римлянок - тут все очень красноречиво. Но вот сама ее фигура, какой ее сделали молва, и что историкам ее времени показалось выгодным выпячивать, а что спрятать - вот это все далеко неоднозначно.
Стейси Шифф провела впечатляющую работу, пытаясь продраться сквозь труды современников египетской царицы либо тех, что написаны вслед ее жизни. Свои выводы, касающиеся ее натуры, жизни, предпосылок и всю картину в целом она представляет нам, опираясь на массу исторических свидетельств - их список впечатляет - из них она пытается выцепить все то, что повлияло на ее суждение, но ничто из рисуемой ею картины не выбивается, по моему скромному мнению, и эту версия того, кем была Клеопатра, одобряю.
Спустя столько времени невозможно определить, кто прав в оценке Клеопатры, но я склоняюсь к тому, что писательница в основном все представляет верно. Ее теория найдет как сторонников, так и противников, это понятно. Но версия автора мне очень симпатична. О том, что все не совсем так, как мы привыкли думать. И эта работа - отличный повод к тому, чтоб засомневаться в слухах и сплетнях, сформировавшихся о жизни Клеопатры чуть не сразу по горячим следам.
UPD. Клеопатру, конечно, достаточно веков отделяет от времени, когда Древний Египет под властью фараонов был реальной силой. Этот момент, безусловно, понятен и без моих слов, но спустя время ко мне в руки попала книга, где были озвучены некоторые факты из славной истории Древнего Египта, а именно про женщин-цариц времен фиванской войны, возглавляющих борьбу против захватчиков-гиксосов, и ознакомившись даже с такими скудными сведениями, становится еще яснее и понятнее то, чем была впоследствии сильна и Клеопатра.
16 понравилось
