Повесь луну

Может быть, когда мы что-то теряем, это наш шанс заменить утраченное чем-то лучшим.

Говорят, что тебя не убивает, то делает сильнее, но это не всегда так. Часто то, что не убивает, делает тебя сломанным и искалеченным, неспособным сражаться в следующей битве, а иногда наносит рану в сердце, настолько глубокую и уродливую, что она никогда не заживает до конца, рождая озлобленность, и гнев, и невозможность простить мир за его жестокость.

Охота – это ожидание, говаривал Герцог, и если ты ни разу не приходил домой с пустыми руками, то это и охотой не назовешь.

Иногда трудно говорить о вещах, о которых больше всего думается.

Говорят, что тебя не убивает, то делает сильнее, но это не всегда так. Часто то, что не убивает, делает тебя сломанным и искалеченным, неспособным сражаться в следующей битве, а иногда наносит рану в сердце, настолько глубокую и уродливую, что она никогда не заживает до конца, рождая озлобленность, и гнев, и невозможность простить мир за его жестокость.

Я думала, что быть главной означает быть никому ничем не обязанной. В действительности же это означает, что я обязана всем и каждому. И все приходили ко мне со своими проблемами.

Чтобы быть хорошим начальником, надо быть стойким и неутомимым, великодушным и добрым, клоуном и шарманщиком, но ещё нужно иметь шкуру толстую, как обувная кожа, нужно быть расчётливым, изворотливым, вероломным, жестоким, по-настоящему твердолобым, а когда необходимо - и воистину хладнокровным. И никому не доверять.

Теперь нас пятеро. Точно пуговицы - разные, но всё равно способные удержать застёгнутой рубаху.

Мы - семья. Есть два рода семей: те, в которых рождаешься, и те, которые собираешь из кусков, которые больше ни к чему не подходят, и наша семья - одна из таких семей.

Признать правду только тогда, когда тебя вынудили, - это очень далеко от настоящей честности, и что-то внутри меня съёживается, оставляя выжженное, пустое чувство.