To Kill a Mockingbird, Lee, Harper

Аттикус нам не раз объяснял, как понять, говорит свидетель правду или лжёт: тут главное даже не смотреть на него, но слушать.

Он был большой знаток законов, и хоть со стороны могло показаться, будто он небрежен и невнимателен, но на самом деле он всякий процесс направлял твёрдой и уверенной рукой.

— Может быть, в незапамятные времена наши предки были выходцы из Эфиопии.
— Ну, если в незапамятные, это так давно, что не считается.
— По-моему, тоже — сказал Джим, — а в Мейкомбе думают, раз в тебе есть хоть капля негритянской крови, значит, ты всё равно что чёрный.

— Вы в суд пойдёте? — спросил Джим.
— Нет, — сказала мисс Моди. — В суде мне нынче делать нечего.

И как это он может — с утра пораньше, восьми нет, и уже пьяный!

Если стадо диких зверей всё-таки можно остановить, ибо в последнем счёте они всё же люди.

Всякая толпа во всяком маленьком южном городке состоит из людей, которых мы знаем, из самых обыкновенных людей, и это не очень для них лестно, не так ли?

И что её всегда волнует наследственность?

Что бы она тебе ни сказала, твоё дело не терять самообладания.

Ведь никто не может заранее сказать, что я буду делать, для этого надо знать меня самого, правда, Глазастик?