Question 7

С огромным интересом прочитал только что переведённый 12-й роман Ричарда Флэнагана «Седьмой вопрос», название которого восходит к малой прозе Антона Чехова и абсурдному вопросу на математическую логику, начинающемуся фразой: «кто любит больше?». Писатель разматывает цепочку исторических событий от встречи Герберта Уэллса и Ребекки Уэст, побудившей великого фантаста на долгоиграющий адюльтер, до собственного рождения, рассуждая подспудно об абсурдности человеческой памяти, которая искажает, стирает, а порой и вовсе рассказывает снову собственную правду. Удивительно, но действует это правило в обе стороны: и на примере в определённой мере случайно выживших в японском плену австралийцев, и на примере не сумевших пережить варварское переселение в Тасманию белых людей (будущих австралийцев) местными аборигенами. Такова суровая и злая правда.

Флэнаган уместил в эту небольшую работу и части своей автобиографии, раскрывающие, к примеру, эпизод его спасения, когда он ещё будучи юным парнем чуть не утонул в расплющенном о скалы каяке, и занятные факты из истории его семьи, аккумулируя здесь в том числе страшный опыт военного плена его отца (ставший основой сюжета романа «Узкая дорога на дальний север»), и много исторических фактов о создании ядерной бомбы и чудовищном эпизоде её применения ради окончания Второй мировой войны, и даже некоторую долю художественного вымысла, призванную символично зарифмовать этот мэш-ап жанров. Получился ядрёный экстракт, связавший воедино историю цивилизации в XX веке своеобразным “эффектом бабочки” — давая понять читателю, как самые незначительные эпизоды из жизни конкретных людей могут отразиться на ходе событий в масштабе целой планеты.

Ключевым же в книге, пожалуй, стала даже не постмодернистская игра с историческими пропорциями, а сама попытка автора примириться с обстоятельствами, навсегда оказавшими влияние на его семью. Писатель для этого побывал в Японии, на том месте, где тяжело работал его пленённый отец, и к своему удивлению обнаружил, как быстро оно оказалось разобрано, а местные жители и вовсе попытались забыть о происходившем здесь. Эта сквозная метафора воспоминаний, которые удаляются от нас так же быстро, как мы стремимся их догнать, а после и вовсе рискуют затеряться в истории и сказаться абсурдным допущением, на фоне размотанных до неловких банальностей событий вокруг Герберта Уэллса, вдохновившего своим романом Лео Силарда на одно из важнейших военных открытий XX века, годами позже повлёкшее катастрофу мирового масштаба и унесшее жизни миллионов японцев — всё сейчас звучит как роковое предупреждение об очередном кошмарном самоповторе, который разворачивается на мировой сцене прямо на наших глазах.