Тени за стеклом

Человеческая память хрупче крыла бабочки. Неосторожно сожмешь пальцы — и крепкое настоящее станет разрушенным прошлым.

Знаешь, каково это – когда мир раз за разом ломает тебя и при этом твердит на ухо, так ласково, что тебя не от чего спасать? Ты же одета, обута, сыта. Ну какие, какие у тебя проблемы? – смеется Ада. – А тебе даже бежать некуда. Потому что тебя вернут – туда, где остались твои осколки. И пожалеют тех, кто тебя ломает, ведь у них растет такая неблагодарная, черствая и абсолютно глухая девчонка.

Опытной маме за одно утро не составит труда вернуть ребенка к жизни, а затем преспокойно отправиться делать из женских ногтей стилеты – или что там помогает разгонять неторопливых зомби в метро в час пик?

А он, желая подыграть, пришил к толстовке подобие драконьего гребня. Матери апгрейд не понравился, а вот папа был в восторге. И даже спросил, можно ли сделать похожий на его пиджаке: так на совещаниях он будет чувствовать себя опаснее и внушать коллегам благоговейный трепет.

Дети будут всегда. И монстры будут всегда. Наверное, криком "Мам, у меня в шкафу чудовище!" уже никого не удивить. Кроме того самого чудовища, которое, вопреки ожиданиям, заметили

Глупости совершаются удивительно быстро, вспыхивая в голове идеями-искорками: и вот ты уже держишь в руках свое хрупкое стеклянное счастье, чтобы в следующее же мгновение разбить об асфальт. А затем, придя в себя, ползаешь на коленках, стремясь собрать его. И с ужасом понимаешь: часть осколков утрачена безвозвратно. 

Если не подвергать сомнениям все, можно вырасти в человека, который искренне считает шапочку из фольги прекрасным аксессуаром. Идеально подходящим к зонду, оставленному пришельцами в твоей заднице.

Любую хрень можно исправить, пока ты жива!- выпаливает Димка, уходя влево, пока Ада, встряхивая крылья, распрямляется и задирает нос, всей позой демонстрируя свою правоту.