On the Calculation of Volume I

Нашёл в декабре время для знакомства с первой книгой из уже очень известного цикла датской писательницы Солвей Балле, роман получил престижную скандинавскую награду и попал в шорт-лист международного Букера’25. Яркий пример изысканной литературы, не созвучной с моими книжными предпочтениями, дочитывал на морально-волевых только из-за небольшого объёма.
В центре сюжета первой книги главная героиня Тара Селтер, продавец букинистики, попавшая во временную петлю и вынужденная день за днём перепроживать 18 ноября. Мир вокруг Тары сжимается до масштаба одного и того же дня, и как бы она ни пыталась разорвать эту цепь последовательных событий, но каждое утро просыпается в «дне сурка». При этом он же и расширяется до масштабов вселенной, заставляя героиню обращать внимание на мельчайшие детали вокруг, замечать красоту обыденности и искать радость в банальных вещах. Я в смиренной тоске пробирался сквозь страницы безмятежных описаний происходящих с Тарой одних и тех же повторяемых событий, ища двойное дно в деталях, отсылающих к вопросам экологии и восполняемости природных ресурсов. Овощи и продукты, исчезающие из холодильника в конце каждого дня и не возникающие в нём наутро вновь на фоне бесконечно повторяемого 18 ноября, стали для меня тревожной метафорой истощения природных ресурсов бесконечной популяцией людей на планете: символ не новый, но здесь очень пронзительный. И к сожалению, единственный мощный. Продолжать цикл не буду.

Удивительно тягучее и обволакивающее повествование. На протяжении чтения первой книги внутри плавно нарастает саспенс, сплетающийся с предчувствием, что простого решения этой загадки точно не будет. Не покидало ощущение, что мы с героиней вдвоём расследуем её дело, или играем в игру, где обе не знаем правил. Будто по обрывкам наблюдений Тары я предсказываю дальнейшие события, которые проявляются на страницах чуть позже.
Сюжет истории позволяет взглянуть на привычные повседневные события под необычным углом, найти для себя новое понимание «рутины». Отдельное удовольствие доставляет наблюдение за изменением динамики отношений между героиней и её мужем на фоне неизменности контекста, в котором они вынуждены жить.
Одновременно очень тревожно-печальное и нежно-трогательное произведение, захватывающее даже не столько сюжетом, сколько приглашением к созерцанию, сопереживанию и рефлексии.