Нулевой архетип

– Вы считаете меня лучше, чем есть, Эрика. На самом деле, я никак не оправдываюсь перед собой, – спокойно ответила ей Кейн. – Я просто иду спать, потом просыпаюсь и живу дальше. К счастью, вполне возможно жить без веры в собственную правоту. Человеку вообще не обязательно быть правильным, стремиться к какой-то цели или чем-то обладать, чтобы жить. Достаточно просто чередовать вдохи с выдохами, и все будет хорошо.

– Ты была ледяная. Действительно ледяная, с инеем на коже.
– Так бывает, – безразлично ответила Кейн. – Мастрессы при сверхистощении поглощают тепло из воздуха. В тридцать шестом году мастресс Риццо замерз при перерасходе архетипа. Его ледяная статуя два года украшала музей схем в университете.
– Это что, урок истории? И какого черта вы поставили дохлого мужика в музее?
– Он был очень выразителен.

— Вы думаете, я вас запугиваю?
— Я думаю, вам стоит лучше смотреть, что попадает под жернов. Мельница нужна для помола муки. Она перемалывает далеко не все материалы.

"Кейн не знала, откуда взялась эта уверенность. Просто восприятие снова сместилось и некоторые вещи стали очевидными: Земля их ждала. Планета была живой, Кейн знала об этом и раньше".

"Они на многие вещи смотрели по- разному. Они на главные вещи смотрели схоже".

«Что ты будешь делать, если все окажется напрасным?» – Джек спрашивал ее об этом, и она сказала тогда:
– Горевать.

– А я просто люблю свою жизнь, – ответила ему Кейн. – Обычную. Без величия и бесконечного покоя.
– Несовершенную.
– Если бы она была другой, я не любила бы ее.

Удивительно, правда? В мире столько загадок, можно гадать всю жизнь, и не разгадаешь даже десятой доли.

— Отлично, значит, меня к ней не пускают, а вам всегда рады.

— Вера открывает многие двери, Джек, – поучительно ответил ему Реннар. – Я неоднократно об этом говорил.

— Какая вера? Я видел, как вы платили медсестре.

— Я платил деньгами прихожан.

Если бы равнодушие можно было продавать, вы заработали бы состояние.

— Вы всегда вламываетесь к людям, чтобы получить информацию? Я могу ошибаться, но, кажется, воровство – это грех.

— Можете не сомневаться, человек, которого я послал к вам, уже исповедался и покаялся, дочь моя.

— Все достоинства красавицы Анны, а именно ее тело и ее лицо, перечеркиваются одним крайне неприятным качеством характера. К сожалению, у нее есть мозги

Очень мало какие проблемы не могли решить деньги и ложь – два кита, на которых стоял мир.

– Хотите, я исповедаюсь вам, Алан?

— Нет.

— Можете считать меня взбалмошной, но я все равно это сделаю.

Стерлинг стоял поодаль, наблюдал за гостями с ленивой улыбкой хозяина, и делал то, что, как знала Кейн, ему удавалось лучше всего – был мудаком.